search
top

Алексей Филоненко — «Лабиринт»

«Придумать зелёное солнце легко; трудно создать мир, в котором оно было бы естественным».  

Толкиен

       Не просто так я хочу начать  знакомство с новым автором именно со слов знаменитого писателя, «отца» жанра фэнтези Дж. Р. Р. Толкиена. Сегодня мы с вами окунемся в мир, в котором зеленое солнце (или луна) не только естественно, но и гармонично; в мир, который создал для нас Алексей Филоненко.

Неужели, в сказки верят только дети? А вот и нет! В настоящее время все большую и большую популярность набирают произведения в жанре фэнтези. Это непросто сказка для взрослых, это целая жизнь, которую можно прожить в параллельной вселенной, встретиться с существами, которых не существует нигде, кроме нашей фантазии, прикоснуться к миру чудес и волшебства, хотя, несомненно, фэнтези выросло из сказки. Сказка — это самый старый и бессмертный жанр литературы, на котором были воспитаны мы, наши родители и  будут воспитываться наши дети.

Интересно, откуда авторы фэнтези черпают свое вдохновение? При каких обстоятельствах зарождается вера в чудеса? Как сказала Урсула Ле Гуин: «Взрослый творческий человек – это ребенок, который выжил». Так ли это? Давайте узнаем об этом у самого автора.

«Желание что-нибудь написать у меня возникало давно. Еще учась в школе, я пробовал изложить свои мысли на бумаге, превратив их фантастический рассказ, но дальше двух страниц дело не пошло. Вездесущая Лень-матушка, которая кстати и сейчас регулярно вмешивается в мое творчество, сделала свое дело. Посему, писательскую деятельность я забросил надолго. После знакомства с творчеством Дж. Р.Р. Толкиена, Роджера Желязны, Эдгара А. По, я понял, что хочу написать что-нибудь в стиле фентези. Пытался делать наброски, создавать мир, персонажей, но дальше на смену вдохновению, снова приходила Лень. Мне стало казаться, что писать это ужасно тяжело, и неподвластно простым смертным. Потом я женился и у нас родилась дочь. Колобка, Репку, Курочку Рябу она вскоре знала наизусть, и постоянно просила на ночь рассказать что-нибудь другое. И я ей рассказывал, про приключения трех добрых котов и одной злой кошки. Прошло пару лет и опять же по просьбе дочери, за что ей огромное спасибо, я решил записать свои сказки. Однако начав писать, немного увлекся и снова погрузился в Мир Фентези. Сложный мир, где живет много различных народностей, и все конечно они пытаются победить те силы, которые кажутся им злом.

А вот свой первый и пока единственный рассказ «Лабиринт» я написал, когда уже была готова половина первой книги. Возможно, это такой маленький приквел.

В заключении хочу обратится к читателям, которые пытаются что-либо написать самостоятельно. Не ждите своего вдохновения. Это отнимает очень много драгоценного времени, которое как известно не вернешь. Создавайте вдохновение сами. Верьте в себя! И тогда любое Ваше начинание принесет отменный результат.

p.s.: Гоните Лень!»

Итак, вы готовы исследовать новый, никем пока не изведанный, мир? Пройтись по лабиринту из которого выходят живыми только избранные и преодолеть испытания вместе с бесстрашными героями — фейлисками. Готовы? Тогда, скорее в путь, дорогие читатели!

Лабиринт

— 1 —

    Солнце медленно погружалось в спокойную, бирюзовую, воду залива Коготь. Играло отблесками последних лучей, освещая закатный горизонт и маленькую одномачтовую лодку, одиноко скользящую вдаль, навстречу кровавому горизонту. Вода, раскинутая перед наступлением ночи, ровным покрывалом, наливалась багрянцем, приобретая неповторимый бархатистый цвет. Вечерний штиль, так характерный для этого времени года, неспешно погружал природу в вечерний сон. Волны, лениво накатывающиеся на пляж, играли мелкой и гладкой галькой, просачивались сквозь песок и вскоре возвращались вновь. Плакучие ивы, раскинувшиеся вдоль всего берега, изредка перешептывались листиками, и замирали, дремая перед наступлением теплой летней ночи. На деревянном мостике, убегающем вдаль залива, сидел Рыжий, опустив босые лапы в теплую вечернюю воду. А он и вправду был рыжий! Телосложением и ростом со среднего человека, он был весь покрыт длиной рыжей шерстью, с густым подшерстком, как у хорошего домашнего кота. Кошачьи черты лица, кошачий нос, кошачьи усы, большие огненно- желтые глаза с черными блестящими зрачками. Кошачьи уши, заканчивающиеся кисточками как у рыси. Жилистые и все в рыжей шерсти лапы с ладонями очень похожими на человеческие. Длинные пальцы, вместо ногтей из которых выглядывали острые когти. Он сидел и молча смотрел вдаль, вслед уходящему солнцу.

— Веник, ну ты долго тут сидеть будешь? Пойдем в город, отдохнем, пропустим по кружечке эля и спать! Завтра ведь Лабиринт!

— Вечно ты мне, Лев, мешаешь любоваться закатом! Ты посмотри, как солнце красиво погружается в воду! Какие краски! Какие тени! – Веник со вздохом встал и укоризненно посмотрел на такого же, как и он фейллиска, шерсть у которого была белая с черным, нос был более грубым, глаза просто желтыми, с зрачками щелочками в свете уходящего солнца. И на белых ушах не было кисточек – Но, черт побери! Ты знаешь, чем меня можно соблазнить! Пойдем и вправду пропустим по кружечке, а затем спать. Завтра будет очень трудный день!

— Да, день и вправду тяжелый, и судьбоносный! Мне не терпится узнать кем я стану! Останусь вот как сейчас, легионером первого ката или попаду в избранные сотни! А может и в тридцатку… Или, нет! Слушай! А вдруг в первую десятку! Представляешь, мы и в первую десятку! Триарий Веник и Триарий Левонтий! А что звучит!

— Звучит, еще как звучит! Нам завтра главное в живых остаться! Ты же видишь, в последнее время все больше и больше несчастных случаев в Лабиринте происходит. А уж по поводу, кем мы станем, это ему, Лабиринту и Великому Храму решать! И от нас тут, сам знаешь, мало зависит!

— Постой, Веник, ты в корне не прав! Как это от нас мало зависит! Нет! От нас зависит много! Хотя нет, наверное, от нас зависит все! Ведь, начнем с того, что мы сами выбираем проходить нам его или нет!

— Да выбираем сами! Но ты, наверное, забыл про то что, только Лабиринт выбирает какие испытания ты должен пройти!

— Нет, не забыл! Но ведь то как ты их проходишь, зависит только от тебя! Ты же сам это выбираешь! Твоя душа, твои мысли, твои помыслы в конце концов, это же все твое! Или ты скажешь, что это никак не влияет на выбор?

— Влияет, влияет! Но все равно мы пешки в этой шахматной партии! Ну вот и пришли. Давай уже, выпьем что-ли по кружечке? А то от наших жарких дебатов, и крутых подъемов, в горле пересохло!

Они поднялись по мощенной зеленым булыжником дорожке выше ив, и оказались на широкой улице, благоухающей вечерними цветами. Весь обрывистый берег был украшен искусно вырезанными из желтого камня перилами, оплетенными цветущими лианами, и резными, массивными скамьи из красного дерева. На противоположной стороне стояли в ряд аккуратные домики, сложенные из зеленого и желтого кирпича, с острыми, красными черепичными крышами и деревянными, застекленными окнами. На улице было многолюдно. То здесь, то там прогуливались или просто отдыхали на скамейках «люди», очень похожие на котов, или коты очень похожие на людей. Кое где возле скамеек стояли столики, куда трактирщики выносили еду прямо на улицу. Отовсюду звучала музыка. Маленькие оркестры, по три, пять музыкантов, играли на различных инструментах и струнных и смычковых, и духовых, играли разные мелодии, но в общей массе они звучали ладно, весело и игриво. Восхитительный аромат жаренного мяса, печеной рыбы, пряностей, сладостей, кофе и эля кружил голову.

— Есть то как хочется! Внутрь пойдем, или снаружи останемся?

— Снаружи. Вон столик свободный! – Веник быстрым и неуловимым движением оказался за свободным столиком, опередив четырех шумных фейллисков, подходивших к нему.

— Господа, прошу прощения, но нам с другом, жизненно необходимо сегодня поужинать, созерцая при этом красоты наступающей ночи! – Он широко улыбнулся, сверкнув огненными глазами, встал и поклонился.

Черный, высокий фейллиск смерил его тяжелым, злым взглядом, но ничего не сказав, махнул рукой, и шумная компания пошла дальше. Лева сел на скамью напротив Веника.

— Ловко ты его! А место и правда шикарное! Какой поразительный вид! Трактирщик!

Солнце, успев почти полностью погрузиться в тихую гладь залива, медленно угасало, отбрасывая на воде длинные тени. Небо наливалось чернотой и начинало светиться бисером звезд. Ночная свежесть теплых летних ночей спускалась на город.

— Чего господа желают? – Толстый серый трактирщик с длинными торчащими белыми усами и полотенцем в руке, подошел к столику

— По кружечке холодного пенного эля, и какую ни будь сушенную рыбешку, к этим кружкам – сказал Веник ощупывая свой кошелек, висящий на кожаном поясе.

— Постой, Веник! Постой! Завтра будет очень непростой день! А поэтому надо поужинать так, чтобы потом было что вспомнить! Даже если это все потом будет совсем хреново! Поэтому, давай, любезнейший, по паре кружек лучшего эля, хорошего жаренного мяса пожирней, и балычок с севрюжки, да чтоб свежий был, в меру соленый и не пересохший!

— Как господа желают! – трактирщик поклонился и побежал исполнять заказ.-Ka3381gSRA

— Лева, ты чего, совсем плохой стал! Или это на тебя так вид с террасы повлиял? У меня с собой десять серебрянников, чем расплачиваться будем? Этот трактир один из самых дорогих на набережной! Да, пожалуй, и в городе то же!

— Зато и один из самых вкусных! Не переживай ты так! У меня есть немного золота. Расплатимся!

— Вот проныра, и откуда ты его берешь?

— Не беру, а зарабатываю! Пока ты созерцал наш залив, Лев работал в поте лица!..

— Ага, пот на землю стекал, наполняя ручьи, и за это ему платили они! — с улыбкой закончил Веник — Лучше бы ты готовился к завтрашнему дню! Скажешь сколько я тебе буду должен. Отдам как смогу, ты уж не обессудь! У меня так лихо зарабатывать не получается!

— Да успокойся ты! Не нервничай! Да завтра будет очень тяжело! Но это не повод сидеть весь день уткнувшись в книги, или в свою голову! Жизнь, она отчасти вот, вокруг! — Лева развел лапами в стороны — И она требует веселья! Поэтому, кушаем, веселимся и все тут! И никто, никому ничего не должен! И вот поэтому, ни чего я тебе не скажу!

— Хорошо! – вздохнул Веник — Как скажешь, друг, как скажешь! Раз веселимся, значит веселимся! Но если понадобится моя помощь, ты только скажи – он повернулся к заливу и стал любоваться жемчужной россыпью звезд, на зеркальной стремительно чернеющей воде.

— Поверь, скажу, непременно скажу! Ты же меня знаешь! Уж я-то выгоду для себя не упущу! – Лева рассмеялся и заерзал, поудобнее устраиваясь на деревянной скамье – Трактирщик! Мы голодны! Долго еще ждать?

— Несем, Вашей Светлости, несем! – послышался голос из глубины трактира.

Эриния, не спеша всходила над высокими шпилями домов, стройными кипарисами и громадными кедрами. Ее свет, серебром заливал все вокруг, делая и без того сказочные пейзажи Мьяра, просто волшебными. Струящаяся лунным светом дорожка убегала в даль по поверхности залива, прибрежные ивы казались обсыпаны серебром. Приятная свежесть июльской ночи приглашала остаться на улице как можно дольше.

— Так… это… идем еще по кружечке или… спать – Лева с гордым видом стоял возле резных перил, качаясь под порывами невидимого ветра.

— Я думаю спать! Завтра ведь день то тяжелый! – Веник взял Леву под руку – Пойдем, пока еще нас лапы носят, а то спать на улице… Хм… спать на улице! А зачем нам вообще спать!.. Глупость какая-то!..

— Вот и я о том же! Не спать… а пить, вот наше призвание! Сегодня, это явно зов наших сердец! И мы должны ему следовать, не отступая ни на шаг! Тем более денежка у нас еще есть! Может в красный домик сходим, с кошечками пообщаемся? – Лева сильно качнулся и схватился за большую шишку, вырезанную на спинке скамьи – Ты смотри как ветер разыгрался! — громко икнул он — Все-таки пятая кружечка явно в пошла не в пользу!.. Идти… а ну как не дойдем? Нас будут ждать! А нас все нет! И что потом о нас подумают… Плохо о нас подумают!.. Да и… ночью путь опасен! Заблудишься…, и все! Никто

тебя потом не найдет! Ладно… идем… это… спать!.. Завтра и вправду надо быть свежим! И… немножко бодрым!

-Пойдем! – икнул Веник — Сон, это лучшее лекарство!..

Не спеша, поддерживая друг друга, они побрели вверх по мощенному тротуару к большой площади со стройными кипарисами и журчащими фонтанами.

— Вот и пришли! – Веник толкнул дверь аккуратного домика, который они снимали за три златых в месяц, и они ввалились внутрь

— Опа, кровать! – Лева сделал сложный акробатический трюк, пытаясь снять сапоги, и как поверженный рухнул, на жалобно скрипнувшую кровать. Через мгновение послышался богатырский храп.

— Ну вот, уснешь тут! – проворчал Веник и подойдя к маленькому шкафчику, висящему на стене, достал небольшую книгу в толстом, кожаном переплете. – Пойду читать!

Налил с железного чайника, стоящего на плите, пряный тягучий отвар трав и поморщившись, выпил. Вышел на улицу, тихо притворил за собой дверь и стал, не спеша спускаться к заливу.

— 2 –

Лабиринт! Это слово будоражило умы всех Фейллисков, решивших связать свою судьбу со службой Златоносной Императрице Мьяра, Мелиссе Великой, Справедливой. С юных лет, они, избранные, упорно учились, постигая различные науки, включая и науку убивать, в школе Мастерства Приближенных. Учеба длилась двадцать лет, и по достижении учениками мастерового совершеннолетия, то есть тридцати пяти лет, они сами выбирали свою судьбу. Кто-то шел дальше обучатся искусству магии и трав, становясь потом придворными чародеями. Кто-то уходил обучаться командованию в основную армию. Кто-то уходил служить в Имперский Легион, насчитывавший тридцать Катов, по сто воинов в каждом — самый привилегированный род войск Мьяра. Ну а тем, кому этого было мало, соглашались пройти Лабиринт. Лабиринт – один из сложнейших, закрытых планов Астрала, тесно связанный с магией Великого Мьярского Храма. И он кажется был разумен, как и все мы. Его точной схемы не знал никто, да ее и не было вовсе. Каждый раз он подстраивается под Заблудшего Посвящаемого и дает ему испытания. Для кого-то это просто увеселительная прогулка, а для кого-то сложнейшие испытания, с кучей загадок и монстров, нередко заканчивающихся гибелью самого Посвящаемого. И все равно, не смотря на огромный риск, желающих пройти сквозь Врата и ступить на Первую Дорожку Лабиринта, всегда было не мало. Ведь прошедшего, ждала плата и плата не малая! Любой, кто выходил из лабиринта, становился самым хитрым, опасным и востребованным наемником Нашего Мира. И конечно все они поступали на службу к Великой Императрице, которая щедро одаряла золотом приближенных. Лично при ней состояли пять отрядов. Первые три из них- это три сотни отменных бойцов и магов, охраняющих покой и чертоги Ее Светлости. Четвертый – тридцать Высших воинов, которые работали на благо Императрицы, и брались выполнять хорошо оплачиваемые Заказы из вне, принося хороший доход и себе и в казну государства. И наконец первый отряд – это десять Триариев – воинов для которых не было невыполнимых задач. Выполняя роль личных телохранителей Мелиссы Справедливой, они брались за определенную работу, только с ее высшего позволения. Работа, конечно была не такая, как в обыденном понимании. Понятно, что заставить, или послать триария мыть полы, или кормить скот, без его согласия, особо опасно для жизни. Их работа: сложные и очень сложные Заказы, где необходимы их особые навыки, полученные в Лабиринте. И особенно наемные убийства. Этим искусством Триарии владели в совершенстве. И не было на данном поприще неисполнимых для них заказов. Их боялись все и защищенные высокими стенами и тысячами воинов и магов Императоры, и могущественные волшебники, способные одним заклинанием разрушать стены крепостей и уничтожать армии врага. Их боялись все! И единственной преградой на их пути были деньги — плата за заказ. А она была непомерно высока! Но качество исполнения того стоило!

Свежий, ночной морской воздух бодрил, прогоняя усталость и сон. Веник, сел на мостик и задумчиво раскрыл книгу. Эриния давала достаточно серебряного света для чтения. Прошел час. Луна миновала зенит и начинала клонится к горизонту. С холодного, Северного океана, в залив проникал прохладный ночной бриз. Легкие волны, пенясь, плескались о берег, просачиваясь сквозь песок и отступали, убегая обратно. Мерцающая серебром дорожка вздрогнула, побежала рябью, под очередным порывом ветра и успокоилась. Вдалеке, из-под лунного водопада серебра, показался чей-то силуэт, и он начал неспешно приближаться к берегу, скользя по поверхности сверкающей воды.

Веник отложил книгу, внимательно посмотрел вдаль, на скользящий к берегу силуэт, и начертив в воздухе знак, очень похожий на бабочку, принялся ждать.

Свежий морской бриз сменился сырым, затхлым запахом моря. Ветер усилился, дыхнул северным холодом, на берегу возмущенно зашумели ивы.

— Это я!.. Я иду! – шипящий, свистящий голос донесся со стороны черного силуэта. Воздух очередной раз дохнул сыростью, вода, почернев, всколыхнулась и бессильно бросалась на берег. – Ты готов? Готов уйти со мной, Истинный Сын своего народа?

Веник молчал, нащупывая что-то в кармане куртки.

— Говори со мной! – продолжал шипеть силуэт – Ты должен говорить со мной! Я приказываю! Говори!

Веник, усмехнувшись достал из кармана небольшой желтый светящийся шарик и начал вращать его в пальцах.

— Любезнейший, тебе известен этот предмет? Если да, уходи отсюда! Если нет, я все равно им воспользуюсь!

— Не воспользуешься! Потому что он выпьет всю твою силу! – силуэт захохотал – И я, потом, заберу тебя без сопротивления, но еще живого, теплого! И очень, очень вкусного!

— Я вижу ты плохо понял, кто я и что это! – Веник что-то неслышно зашептал, закрутив шарик. Желтый, теплый свет начал разгораться, прогоняя черноту ночи. Свет рос и вот уже он держал в руке подобие маленького солнца, освещавшего залив. Силуэт сморщился, зашипел, попытался закрыться руками, и резко выбросил вперед внушительных размеров черную косу. Веник, даже не вздрогнув, молниеносно махнул наотмашь свободной рукой, с которой красным пламенем сорвался длинный меч, перерубивший древко косы. Она тяжело упала в воду и зашипев, превратилась в пар.

— Это невозможно! – взвыл силуэт и стал стремительно уменьшаться в размерах.

— Возможно! Со мной все возможно! – Веник перестал крутить шар. Свечение спало. Внезапно налетевший порыв ветра разогнал тучи, закрывшие Эринию. Серебряный свет вновь заструился на землю и воды залива. Вода успокоилась. Легкий прохладный бриз доносился с севера. Ночь перешла за половину.

— А теперь подойди ко мне, присядь, и расскажи, чего ты хотел и зачем пришел? – Веник раскрыл ладонь, на которой светился сложный Рунический знак – знак подчинения.

— Хорошо — хрипло молвил маленький остроносый, худой человечек, с желтой кожей и большими красными глазами. Боязливо косясь на знак он все так же по воде подошел к мосту и запрыгнув уселся на него. – Чего ты хочешь услышать, злодей?

— Это я-то злодей? Бессур, как я понимаю? Малый демон третьего круга Астрала Собственной персоной! И что принесло тебя из такой дали, в мир живых? Ты питающийся мертвой, разлагающейся плотью?

— Мертвой и разлагающейся плотью! Ты сам то ее ел? Нет? Вот то-то же! Небось всем свеженьким питаешься? Вот и мне свеженького покушать захотелось! Вот я к вам сюда и пробрался! Ты пойми, это как пойти на рынок, купить молодого еще трепещущего ягненка и тут же съесть его!

— Ишь, на экие гастрономические изыски тебя потянуло! Хотя в твоем случае купить звучит издевательски! Так и скажи нагло стырить! И то, что ты сам сюда пробрался? Лукавишь ведь! А не боишься, темная твоя, душа, что я тебя не пущу обратно, а заберу домой, по хозяйству помогать, например. Или лучше наложу метку невозвращения и будешь ты по Астралу все оставшееся время скитаться: голодный и холодный! С мечтами о своем ягненочке!

— Ты злой колдун! Ты не посмеешь это сделать! – голос демона сорвался на визг.

— Отнюдь! Вот и метка готова! – Веник раскрыл вторую ладонь на которой мерцала бирюзового цвета змейка, заключенная в двойной, перечеркнутый круг.

— Нет! – в ужасе отшатнулся Бессур – Прошу не делай этого! Проси, чего хочешь!

— Я одного хочу! Расскажи мне как ты тут оказался и чего хотел, и я тебя отпущу!

— Хорошо, хорошо! Я все понял! Сейчас, сейчас все расскажу! – Бессур поудобнее уселся на край моста и свесив ноги вниз опустил их в прохладную, успевшую остыть за ночь воду залива.

— Я малый Астральный демон третьего круга, или Бессур, как ты меня назвал…

— Кто ты, я и без тебя знаю. И твои способности зубы заговаривать то же знаю! Таки что, давай по конкретней! И желательно по существу, моего вопроса! – змея на раскрытой ладони тихо зашипела, обнажив крохотные ядовитые зубы.

— Хорошо, хорошо! Мил колдун! Проголодался я значит и думаю схожу ка в один из верхних Миров, да поужинаю! А тут, опа и попадаю прямиком в ваш Мир!

— Я же тебе сказал, басни будешь дома, своим рассказывать! А мне нужна только правда! Пойми, бездушная ты тварь! Я демонолог седьмого круга! Седьмого! А это значит, что я сейчас войду в твою хитрую и наглую башку и возьму все оттуда, что мне надо, а потом твою пустую оболочку отправлю прямиком в самые глубокие Миры! Пускай и Низшие сущности пообедают!

— Не надо мною низших кормить! Я это! Я это! Меня в общем послали! Послали меня, что бы это… В общем ты… ты не должен завтра пройти Лабиринт! Ты не должен к нему подходить! Беги! Скройся! Скройся и живи в свое удовольствие!

— И с чего ты это взял? Куда это и главное зачем я бежать должен?

— Меня послал… послал хозяин! Он хочет… Нет он не хочет, чтобы ты шел завтра к лабиринту! И поэтому, я… я должен был тебя убить!

— Ты! Меня! Смешно! – Веник широко улыбнулся – Ведь все на что ты способен — это пугать детей ночью! Хотя постой! Черт тебя раздери, да и меня то же! А если бы я сейчас спал, вырубившись после эля как последний пьянчужка… Надо сказать, в твоих словах была доля правды – Веник ухмыльнулся – И кто он этот твой хозяин? Где живет? Как звать, величать мерзавца?

— Я… я не знаю! Я правда не знаю! Он Хозяин и все тут. Я даже не знаю где он живет! ЭТО ПРАВДА! – завопил в исступлении демон, видя, как змейка в кругах на ладони, зашипела громче и высунула раздвоенный язык.

— Хорошо! Тогда подытожим! Значит тебя прислал сюда какой-то хозяин, про которого мы ничего не знаем, и он не хочет, чтобы я проходил Лабиринт! Ах да, и ты должен был меня убить! По-моему, это все! — Веник злобно посмотрел на прижухшего демона.

— Да, да это все! Мы больше ничего не знаем! Отпусти нас злой колдун! Отпусти нас добренький волшебник! Опустиии! – демон завыл и стал рыдать навзрыд.

— Эко тебя разнесло! Знаешь за что я люблю таких мерзавцев как ты?

— За что? – всхлипнул демон

— За ваше актерское мастерство! Поверь, оно выше всяких похвал! Вам бы народу служить да в театрах играть! – Веник сжал лапу со знаком подчинения. Воздух вокруг Бессура задрожал и превратился в чернильную, затягивающую воронку. – А теперь, пошел вон из Нашего Мира! И следующие лет сто, явишься – убью!

— Да, господин! Да! Я не явлюсь! – запричитал демон и исчез в воронке, которая втянулась и пропала за ним следом.

— Веселая ночка выдалась! – тяжело вздохнул Веник, подобрал свою книгу и не спеша побрел к домику на верху.

Эриния коснулась своим серебряным диском воды залива, и не спеша погружалась в его воды. На востоке вставало созвездие Льющие Свет. Рассвет близился.

— 3 –

— Ну, ты и поспать горазд! – Лева шел быстрым шагом по мощенной дороге, петляющей вокруг высоких сосен и кипарисов – Мы так в порт опоздаем, и все без нас отчалят к Лабиринту! Ты, представляешь, что потом! Кому мы будем нужны? Пойдем улицы мести и конюшни чистить! И то если нам это позволят! В чем я лично очень сильно сомневаюсь!

— Да не возмущайся ты так! Рабочие специальности всегда нужны! Кто-то же должен и мести и чистить! И вообще, думаешь, приятно полночи общаться с демоном! Который к тому же нес полную околесицу и рассказывал, что его послал кокой-то хозяин, которого он даже в глаза не видел, и что он пришел за мной! А если это правда, и я бы лег спать? Все был бы Веник сейчас труп! Да и за твое здоровье ничего хорошего в этом случае я бы не сказал! Ты сам знаешь их безразмерный аппетит, когда они добираются до чего-то живого и свеженького!

— И ты в это поверил! Ты, без одного дня, один из лучших! Ты же сам знаешь этих демонов! Врут, и глазом не моргнут! Конечно, ты его прижал, вот он и по навыдумывал всякую ерунду: мол, за тобой послали! Чушь все это! Остался бы, ты дома, выспался хорошо, и чувствовал бы себя сейчас значительно лучше!

— Я и так отдохнул хорошо! Свежий ночной воздух укрепляет и успокаивает нервы. Вот, Лева, ты демонологию насколько хорошо знаешь?

— Я? Я защитил только третий уровень. Ты же прекрасно знаешь об этом! Я терпеть не могу все эти пентаграммы, сложные обряды вызова и прочую нудную составляющую этой науки! А по поводу того, что он пришел за тобой, не смеши меня! Эта сволочь просто решила выбраться в хорошую «таверну» и покушать свеженького! Ну, ты понимаешь, о чем я! Он бы схватил первого встречного, сожрал, и был бы таков! А то глядишь, на стражников нарвался! И все! Уж они бы с ним церемониться не стали! Раз и нету демона! Ты знаешь нашу знаменитую Мьярскую стражу!

— Лева, поверь мне! Я демонолог седьмого уровня! И я прекрасно знаю, врет мне демон или нет! Особенно когда он из младших или низших! А тут еще этот хозяин, который его послал! Он, то же у меня из головы не выходит! Что я такого сделал? И кому я мог, так сильно понадобится?

— Вот и я о том же, Веник! Ну кто бы за тобой устраивал охоту? Кому ты нужен? Сам подумай! Ты, простой ученик заканчивающий школу Мастерства! Ты что, кому-то успел серьезно насолить, или убил кого-то?

— Да нет. Но все равно кто-то же хочет, чтобы я не проходил Лабиринт. И может дело не в том, что я кому-то насолил, а в том, что я кому-то насолю. — тихо пробормотал про себя Веник.

Мощенная аккуратным желтым булыжником дорога, сделала резкую петлю вокруг кипарисового парка, и побежала вниз к заливу, открывая взору восхитительный вид на порт. Бирюзовая вода не спеша

плескалась возле берега, легкий ветер, шевелил флаги, стоящих в порту кораблей. Возле главного пирса стоял на рейде, огромный, черный как ночь, трехмачтовый фрегат, со спущенными багровыми парусами.

— Это еще кого к нам принесло? – Веник остановился и удивленно смотрел на неспешно покачивающееся, на волнах судно.

— Ты что, не знаешь, что ли! Это сегодня, на рассвете, драконы к нам пожаловали! Причем кто-то из их главных. Учится тебе меньше надо! А больше интересоваться новостями, общественной жизнью! Вон в городе десять газет выходит и пять журналов! А ты? Все учебники да учебники!

— Я знаю, что они выходят, и я, заметь, читаю и газеты, и журналы! Но там, поверь, про дракона ни слова не было написано! И особенно про то что он прибудет сюда сегодня, в день Посвящения!

— А там и не писали. Это я так к слову сказал. Об общем развитии в общем. Надо, было тебе на все занятия ходить! Это нам на кафедре заклинаний рассказали на прошлой неделе, что, мол, к нам приедет дракон, мол, он с нашей Великой Императрицей договорился, о чем правда не говорили, но намекнули только то, что он хочет поймать какого-то чересчур опасного то ли преступника, то ли отступника и она решила ему в этом посодействовать. Ну а все остальное, мне то же не известно. И вообще, все остальное, как всегда, в нашем духе — покрыто молчанием, тайной и метровым слоем вековой пыли.

— Дракон… Договорился с Императрицей… Поймать преступника… Странно все это! Уже семьсот лет у нас не было гостей извне… Преступник… дракон… демон… хозяин… И правда странно все это! — задумчиво проговорил Веник и стал быстро спускаться по дороге вслед за Левой.

Высокие мачты из темного дерева, уносились в высь, выделяясь на фоне голубого утреннего неба, свернутыми на реях багряными парусами. На натертой до блеска палубе из красного дерева, вальяжно лежал крупный иссини черный дракон, переливающийся блеском крупной, рельефной чешуи, в лучах восходящего солнца. Положив голову на резные перила, он внимательно смотрел на город, большими оранжевыми глазами с черными, вертикальными зрачками щелочками. Из его приоткрытой пасти вырывались тонкие струйки сизого дыма. Воздух над кораблем еле заметно подрагивал, изредка принимая очертания чего-то потустороннего, внушающего страх. Три длинных, узконосых, гребных лодки стояли возле самого длинного пирса, убегающего вдаль залива, готовые сорваться с места по первому сигналу.

— Веник, давай быстрее! А то мы точно не успеем! И будем потом и мести и убирать и еще всякую хрень делать! И вся наша учеба, коту под хвост! Хм, каламбур, однако получился! — Лева зачем-то подпрыгнул и быстро побежал вниз, придерживая короткий, кривой меч, висящий на поясе. Веник, тяжело вздохнув, еще раз посмотрел на вальяжно лежащего на палубе дракона.

«Здравствуй, Рыжий!» — наполненный злобой, шипящий голос прозвучал в его голове — «Я внимательно слежу за тобой! Внимательно! Сегодня, тебе будет очень тяжело, гнусный червь! Очень, очень тяжело! Уж я постараюсь это сделать! Я знаю в этом толк! Поверь мне, это в моих силах! Ты не сможешь пройти Лабиринт!»

— Я запомню твои слова! — улыбнулся про себя Веник и мысленно начертил в воздухе знак разрыва. Легкая дрожь ветерком пробежала до пирса, дракон вздрогнул, прикрыл глаза и тяжело вздохнув, выпустил густое облако дыма.

— Точно опоздаю, с вашими всеми каламбурами! — прошептал Веник и бросился догонять Леву, который уже подбегал к берегу.

Белоснежный песок смешивался с бирюзовой пеной морской воды. Легкий шелест волн, свежий морской бриз прояснял мысли, и успокаивал растревоженные последними событиями, нервы. Веник, выбежав на пляж, остановился и быстрым шагом пошел по узкому, деревянному пирсу к ближайшей остроносой лодке. Двадцать гребцов по бокам лодки, держались за весла, готовые отчалить в любую минуту. Веник проворно перепрыгнул узкую, приподнятую вверх корму и сел на свободную скамейку, рядом с Левой.

— Фух, успел! — он осмотрелся по сторонам. На широких, природных карнизах, бегущих спиралью вдоль отвесной скалы, срывающейся вниз, стояло около тысячи воинов, в серебристых длинных кольчугах, вооруженные короткими, мощными луками и топорами на длинных древках.

— Смотри! Это же второй Легион Ее Императорской Светлости! — зашептал Веник, наклонившись к Леве — Обычно Посвящаемых провожают намного меньшим эскортом! Я же тебе говорю, что демон неспроста свою чушь про какого-то хозяина нес! И эта ящерица переросток сюда не просто так приехала!

— Все ты усложняешь, Веник! Просто гостя встречают! И все тут! А может этого самого преступника ловят! — тихо зашептал в ответ Лева.

Со стороны высокой сторожевой каменной башни порта, раздался громогласный звук рога. Трое черношерстных фейллисков в белоснежных накидках, до этого молча стоявшие на пристани, шагнули в лодки и стали возле высоких, тяжелых барабанов, стоявших на корме. Взяв в лапы массивные деревянные колотушки, обитые мягкой белой шерстью, ритмично ударили по туго натянутым кожаным мембранам. Гребцы взяли темп, и лодки стремительно понеслись вдоль побережья. Новый, раскатистый гул, шквалистым ветром вылетевший с палубы черного трехмачтового фрегата, дребезжащий и неимоверно громкий разнесся над поверхностью залива, волной вылетел на берег и разбился о высокую скалу, обрамленную карнизами. Стоящие на них воины поморщились, но устояли на ногах.

С громким хлюпаньем багровые полотнища парусов упали с рей, и подгоняемый заметно посвежевшим ветром, огромный фрегат заскользил по бирюзовой глади залива, рассекая, набирающие силу волны. Несмотря на размеры и кажущуюся неповоротливость, парусник на удивление легко набирал скорость, догоняя, заметно ушедшие вперед скоростные лодки. Дракон залез на корму фрегата и немигающим взглядом больших оранжевых глаз смотрел на берег.

«Однозначно магия! При такой силе ветра он бы полз со скоростью улитки. А он догоняет нас, несмотря на все усилия гребцов». — Веник попытался посмотреть магическим зрением на корабль. Резкая боль пронзила виски.

«Гнусный рыжий червь! Жалкое существо! Ты не достоин, лицезреть гордость нашего флота» — наполненный неподдельной злобой шипящий голос, вновь раздался у него в голове, вызвав очередной приступ боли.

«Я не давал тебе право так разговаривать со мной!» — поморщился Веник.

«Ты кто такой, чтобы я спрашивал тебя о праве!» – взревел дракон

«Я Фейллиск! И я не позволю какой-то черной, пресмыкающейся ящерице оскорблять светлое имя своего народа»

«Мы высшая раса! И ты будешь наказан! Жестоко наказан, гнусный червь! Я пришел сюда по твою душу, и я заберу ее сполна! Ты будешь ползать на коленях и умолять меня о пощаде! Умолять меня о пощаде!!!» – злобно расхохотался дракон

«Мы то же далеко не низшая раса! Или ты забыл сказания о сотворении Нашего Мира! И я не буду ползать перед тобой на коленях! А то еще наколенники на штанах испачкаю! Ты мне их потом стирать будешь? Вот то-то же не будешь». — не спеша проговорил Веник и мысленно вытолкнул вперед сложный рунический знак, состоящий из множества переплетённых спиралей, разных форм и размеров. Знак заблестел, наливаясь вязким, фиолетовым светом и стремительно понесся на встречу фрегата.

«Рыжая мразь!» — взревел дракон. Знак обвил корабль, задрожал и растекся фиолетовой паутиной по такелажу, палубе, бортам. Фрегат пошел рябью и на миг превратился в огромного кроваво красного змеевидного дракона, с отрытой огнедышащей пастью, легко скользящего по поверхности воды. Гребцы, вскрикнув, от столь неожиданного зрелища прибавили ходу. С берега раздался протяжный, мелодичный звук рога. Барабанщики прибавили темп, и лодки стремительно понеслись по воде, вырываясь вперед.

— Веник, это что было? Дракон он что, тебя ищет? — взволновано прошептал Лева, наклонившись к нему.

— Наверное, меня! Я же говорил, что это все неспроста!

— Веник, подожди, смотри триарии! Вон там, на скале! – Лева повернул голову, выразительно показывая взглядом.

Веник повернул свой взгляд к берегу и, прищурившись, увидел на вершине отвесной скалы трех фейллисков, облаченных в длинные, пурпурные мантии.

Красный дракон, стремительно несущийся по волнам, задрожал и вновь принял очертания огромного черного фрегата. Иссини черный дракон Хъяльтелькут, стоя на палубе, заканчивал чертить в воздухе витиеватую пентаграмму. Его движения, его взгляд были наполнены злобой. Черной злобой, отголоски которой чувствовались даже на берегу.

— Н да, вот так заварилась каша на обед… — сквозь стиснутые зубы проговорил Веник.

— Никто не смеет творить темную волшбу в моих землях, без ведома моего! – зычный женский голос разнесся над поверхностью залива. Пентаграмма, начинавшая наливаться черным глянцем, померкла и растворилась в воздухе.

— Никто не посмеет мне мешать! – взревел дракон и выпустил мощную огненную струю в сторону берега – Никто не смеет мешать первому координатору Фелькъялля!

— Здесь моя земля! – женский голос усилился, превратившись в стремительный, бурлящий поток – И здесь мои Триарии! Успокойся Приглашенный! Или я воспользуюсь дарованной мне силой!

Вода вокруг корабля потемнела и стала вязкой. Фрегат замедлил ход. Несмотря на дувший свежий ветер, багряные полотнища парусов обвисли на высоченных мачтах.

— Я не пущу тебя дальше! Поверь, Координатор это в моих силах!

Дракон зарычал и заметался по палубе. В голубом небе, над кораблем, нить за нитью образовывалась густая белая сеть, похожая на паутину. Дракон поднял глаза и вздрогнул всем телом.

— Ты не посмеешь это сделать! – зло прорычал он. Сеть задрожала и стала наливаться светом. Дракон тяжело вздохнул — Хорошо, Императрица! Я внемлю словам твоим! Но я требую виновного рыжего к ответу! К немедленному ответу! Он не должен ступить под арку Лабиринта! Он несет в себе погибель!

— Виновный рыжий, мой подданный! И только я могу решать его судьбу! И я решаю ступит он под сень арки или нет! И, запомни, никто не в праве в это вмешиваться! Никто, не смотря на его титулы, происхождение и звания! Он сегодня пройдет Лабиринт! И только Лабиринт и судьбоносные чаши решат его дальнейшую судьбу!

— Хорошо! Раз ты не хочешь помочь мне исполнить мое единственное желание, помочь миру избавится от этого зла, я использую дарованную мне силу! А ты знаешь насколько она велика! Я разнесу ваш никчемный городишко в пух и прах! – дракон расправил свои крылья – И никто, и ничто, не сможет мне помешать!

Раздался хлопок, триарии, стоящие на скале, развели руки в стороны, и паутинная сеть камнем рухнула вниз, обвив огромный корабль. Дракон заверещал и попытался разорвать тонкие, блестящие белые нити. Раздался треск, и паутина пришла в движение, сжавшись и прижав дракона к палубе.

— Ты, наверное, забыл, Первый Координатор, о силе Мьярской магии! Забыл, кто на заре времен выгнал вас с континента? Кто позволил другим народам вздохнуть полной грудью? Кто скинул ваше треклятое иго? Я спрашиваю, кто?

— Вы! – прохрипел дракон – Вы! Сволочи!

Сеть вздрогнула, оставив заметные отпечатки на блестящей чешуе.

— Нет! – взревел дракон – Ты не посмеешь меня убить! Моя жизнь обойдется вам очень дорого!

— А я и не буду тебя убивать! Я отправляю тебя туда, откуда ты пришел! — густой воздух начал вращаться вокруг остановившегося корабля, постепенно набирая скорость и наливаясь ярким оранжевым светом – И запомни! Попытка восстановить добрососедские отношения потерпела сокрушительное фиаско! Передай Верховному Координатору, что впредь я запрещаю Вам не только ступать на Нашу землю, но и пользоваться Нашими водами для прохода ваших кораблей. Ты посягал на жизнь Великой Императрицы! Ты посягал на жизнь моих подданных! И посему, ты сейчас же покинешь Наши земли! Без права на возвращение!

Воронка стремительно увеличилась в размере, поглотив корабль. Сжалась до размеров футбольного мяча, и с сухим треском исчезла в воздухе.

— Идите дети мои! – спокойный голос императрицы вновь разнесся над водной гладью – Идите, и покажите себя! Лабиринт ждет Вас!

Три остановившихся лодки, стремительно понеслись вперед, под набирающий темп, барабанный бой.

— 4 –

Солнце стояло в зените. Полуденный летний зной неспешно опустился на берег залива. Золотой песок узкой полосой, бежал вдоль берега. Убегал вверх по пологому склону, превращаясь в мелкую разноцветную гальку. Бежал между двух невысоких, остроконечных скал к выделяющейся на общем фоне, массивной, цвета малахита, скале, стремительно рвущейся ввысь как шпили готического собора. Возле скалы, песок уступал место каскаду мраморных ступеней, не спеша поднимающихся и упирающихся в стрельчатый проем, зияющий чернотой. Возле узкого, выступающего в воды залива, плоского камня, заменяющего пирс, стояли три длинных остроконечных лодки.

— Веник, вот объясни мне, ты зачем к этому дракону на рожон полез? Тебе что скучно что ли? Или ты неприятностей ищешь? -Лева, облаченный в мягкий, искусный кожаный доспех, со своим кривым мечом на поясе и двумя Ньясами (короткими мечами на деревянном древке), за спиной, стоял на хорошо утрамбованной песчаной площадке, возле мраморной лестницы и задумчиво смотрел в даль на бескрайние воды залива.

— Лева, я их не ищу! Они сами меня находят! Да я не люблю драконов! Но я еще в своем уме, чтобы вот так просто лезть к ним на рожон! Он первый начал меня оскорблять и угрожать!

— Странно все это! Знаешь, мне как-то немного не по себе от произошедшего. Почему он назвал тебя тем, за кем он приехал? В чем твоя вина перед ними? Я не пойму, ты, когда успел насолить драконам?

— Лев, драконы одни из немногих, кто умеет читать будущее. И боюсь я им еще не насолил, а только собираюсь это сделать. И самое интересное: я сам не знаю где это будет и как!

— Н да, веселая у тебя перспектива. Нажить себе таких могущественных врагов и когда? Только закончив школу, и при этом даже ничего еще не сделав! Ты же даже еще Лабиринт не прошел! Поразительно! Ну ты и силен брат! – Лева рассмеялся, и обнял Веника за плечи — Помни, если что, вместе мы одолеем этих пресмыкающихся переростков!

— Конечно помню друг! Думаю, в дальнейшем мне будет нужна твоя поддержка! – Веник не спеша поправил рукояти Ньяс, у себя за спиной – И ты прав, своими врагами я могу гордится по праву! По-моему, я такой первый! – он заулыбался – Ладно шутки в сторону! Сегодня у нас Лабиринт главный!

— Я уже жду не дождусь, когда войду! – Лева, повернулся к десятку Посвящаемых, стоящих на этой же площадке.

— Я смотрю, Лабиринт действует на тебя как кружечка хорошего эльфийского пунша! — засмеялся серый, рослый фейллиск, в черных кожаных доспехах, богато украшенных серебром.

— Да, Барис! Причем даже не одна кружечка, а минимум две! А то и три! Да побольше! Руки так и чешутся вынуть Ньясы!

— Тихо! Смотрите, Лабиринт зовет! – Веник напряженно вглядывался в черноту проема. Легкая рябь волной пробежала вдоль стрельчатого проема. Чернильная темнота, вздрогнула, приобрела объем. Витиеватая надпись на древнем Мьярском языке гласила: Левонтий Альдасский.

— Ну, я пошел! Веник, удачи тебе в Лабиринте! – улыбнулся Лева, проверил Ньясы, поправил пояс с тяжелым кривым мечом и шагнул в проем. Вязкая Тьма расступилась на мгновение, жадно поглотив его.

— И тебе удачи! – тихо вслед прошептал Веник и повернувшись стал смотреть на тихие воды залива.

Вновь потянулись минуты томительного ожидания. Свежий ветер, налетевший с берега залива, отогнал на мгновение, изнуряющий полуденный зной, принеся с собой аромат и свежесть моря. Еще двое Посвящаемых шагнули в чернильную темноту проема. Внезапно, намного раньше положенного, чернильная тьма вздрогнула и приобрела объем. Витиеватая надпись на древнем Мьярском языке гласила: Вениамин Рыжий. Глубоко вздохнув, приведя мысли в порядок, Веник проверил оружие и шагнул зияющий чернотой проем.

Вязкая и густая, как кисель масса, обхватила все его тело. Каждый следующий шаг, каждое, даже самое незначительное движение, давалось с огромным трудом. Тьма заплетала его в кокон, сковывая тело. Прошептав из последних сил имя Руны Свободы, он резким движением выхватил сверкающие серебром Ньясы. Тьма пошла рябью, задрожала и лопнула с оглушительным хлопком, от которого зазвенело в ушах.

Веник стоял на краю отвесной высокой скалы. Внизу раскинулись огромные, кипящие лавовые поля, между которыми паутиной разбегались в хаотичном порядке каменные дорожки, усыпанные острым щебнем и блестящими осколками расплавленного кварца. Осмотревшись, он неспешно начертил в воздухе Руну Иллюзии, и плавным движением толкнул ее вперед. Поля задрожали, подернулись сизой дымкой и растворились в воздухе, уступив место узкому деревянному подвесному мосту, висящему над бездонной пропастью и убегающему в темную даль. Прочертив Ньясами в воздухе, по очереди круг, он осторожно ступил на мост. Старое дерево и почерневшие от времени канаты вздрогнули и ответили жалобным скрипом. Мост качнулся, вздрогнул, но выдержал. Веник не спеша пошел в чернильную даль. Минуты сливались в часы, часы просачивались сквозь пальцы как речной песок, убегая вдаль без остатка. Казалось, что прошли месяцы и годы. Идти становилось все труднее. Силы покидали тело, ноги подкашивались, Ньясы стремились выпасть из лап.

«Путник, куда держишь путь» — зазвенел в голове ехидный, старческий голос – «Ты же знаешь, что вдалеке нет света! Нет пути! И для тебя уже нет дороги назад! Ты идешь в пустоту! И она поглощает тебя! Пьет, не спеша, наслаждаясь каждым глотком!»

— Куда я держу путь известно только мне и Лабиринт укажет мне дорогу! Свет я вижу в конце! И этот путь ведет меня к свету! Дороги назад нет! И я иду только вперед!

«Похвально!» — прошипел тот же голос – «Я люблю такие ответы!»

Мост качнулся, заскрипел и пропал, уступив место бездонной чернильной пропасти. Веник стремительно падал вниз. Резким движением лапы, он начертил в воздухе три волнистых линии и перечеркнул их зигзагом. Яркая вспышка света разогнала тьму. Его падение замедлилось, и он приземлился на луг, поросший мягкой невысокой, синей травой. Желтый туман, неспешно клубящийся вокруг, сжимал свое кольцо, подбираясь к Посвящаемому, как к жертве. Веник молниеносно описал Ньясами круг. Воздух, вдоль линий, вспыхнул языками красного мерцающего огня. Пламя загудело и на мгновение погасло, чтобы через секунду, вспыхнуть вновь на земле, образовав идеальный круг. Туман зашипел и остановился.

— Я уже близко! И я иду к тебе! — леденящий душу шепот, гулко разнесся по поляне — Осталось не много подождать и смерть твоя будет быстрой! Ты смог остановить мой туман! Но ты не сможешь остановить меня!

— Ну здравствуй! Я давно жду тебя! – улыбнулся Веник – Выйди ко мне, и я познакомлю тебя с остротой своих Ньяс.

— Ньяссс… – зашипел голос – И ты можешь ими владеть… Владеть как Посвящаемый, или как Посвященный?

— Я владею ими, так как владею только я! А, кто я, Посвящаемый или Посвященный это решать не тебе! – Веник резким движением раскрутил их над головой, рассекая желтый клубящийся туман. Крик боли разнесся над поляной. Лезвия Ньяс, засверкали солнцем, разогнав изрядно поредевший туман. Вокруг пламенного круга, свившись кольцами, лежала огромная двуглавая змея. Из ее раскрытой пасти, на траву падали желтые, ядовитые капли. Шипели, вспенивались и просачивались в почву, оставляя после себя голую, похожую на болотного цвета губку, землю. Из длинного, глубокого разреза на боку змеи сочилась и пенилась зеленая кровь.

— Ты посмел ранить меня! Меня, Верховного Охранителя Лабиринта! Гнусный червь! Я здесь слежу за порядком! Это мой Лабиринт! И я не позволю тебе пройти дальше! Я разорву тебя на части! – Змея подняла свои страшные вооруженные огромными клыками головы и, высунув раздвоенные языки, протяжно зашипела.

Резкая боль ударила в виски. Казалось, что мозг превращается в кашу. Веник увидел себя, совсем еще маленького, бегущего по зеленому весеннему лугу за красивой бабочкой. «Веничка, стой! Иди кушать! К нам приехала бабушка!» — зазвучал в голове мамин голос. Захотелось бросить все и прыгнуть на этот манящий зеленый луг. Веник закрыл глаза от нестерпимой боли и покрепче сжал Ньясы, чьи лезвия тускло засветились сложным Рунным узором. Резкий толчок, заставил его открыть глаза. Боль ушла, пропал и луг, и маленький Веник и такой знакомый, и желанный мамин голос. Вокруг была изрядно примятая и пожухшая трава и огромная змея которая не мигая смотрела огромными желтыми глазами в его сторону.

— Ты смог – злобно зашипела она – Ты смог! Я хотела дать тебе власть и силу! Но, ты сам отверг их! Ты разрушил мои чары, и поэтому ты умрешь здесь!

— Знаешь, чудовище, именуемое себя охранителем, я не собираюсь тратить время на пустые разговоры с тобой! Ты не следишь здесь за порядком! Ты убила Верховного Охранителя и заняла его место! Ты послана творить здесь Хаос! И за это я убью тебя! Я очищу Лабиринт от тебя! Поверь, он никогда не был твоим, и не будет!

— Значит ты видишь истинную меня! Но как! Как, ты это смог, как ты узнал!? – шипение змеи сделалось отрывистым, кольца вздрогнули, и стали стремительно сжиматься, коснувшись красных языков пламени. Пламя зашипело. В воздухе завоняло горелой плотью. С протяжным криком боли, змея отскочила от огненного круга.

— Поверь, я много чего знаю! Но, еще больше, я умею! — Веник закрутил в воздухе Ньясы, сверкающие чистым белым огнем, описывая ими восьмерку. Сделал резкий выпад вперед и широко развел лапы в стороны. Хруст разрывающейся плоти, перешел в протяжный наполненный неистовой болью вой. Змея стремительно атаковала, молниеносно выбросив головы вперед. Клыки разорвали огненный круг и звонко чиркнули по лезвиям выставленных вперед Ньяс. Не давая змее, опомнится, Веник, резким, протяжным движением, рассек толстую, упругую плоть. Головы, вздрогнув, удивленно посмотрели по сторонам и, завалившись на бок, упали на синюю траву, залив все вокруг себя ядом. Большие зеленые глаза почернели, под дернувшись пеленой. Огромное тело судорожно вздрогнуло и замерло. Обмякло, потеряв свою первоначальную форму.

Налетевший порыв ветра сдул траву и обмякший труп змеи. Унес туман, и рыхлую сухую землю, обнажив кровавое небо. Корявые невысокие деревца, раскинули свои ветки в стороны, дрожа листьями. Темная вода, огромными лужами стоявшая в низинах, всплескивалась, выпуская пузыри газа. В воздухе

ощутимо пахло серой. Немногочисленные тропинки, плоские поросшие мхом кочки, колючие кустарники, растущие возле воды, высокий камыш и рогоз.

Веник осмотрелся вокруг. Везде, насколько хватало взора, раскинулось огромное болото. Послышался треск, как будто кто-то сломал толстую сухую ветку. Воздух пошел рябью. Дорожки задвигались и болотный рельеф изменил свои очертания. Венки стоял по колено в темной болотной воде. Начертив знак воздуха, он прыгнул на тропинку, метрах в двадцати впереди себя. Вода, где только что были его ноги, противно чавкнула, выбросив в воздух столб жидкой грязи. По болоту пронесся вздох разочарования. Приземлившись на тропинку и кувыркнувшись вперед, Веник вскочил на ноги и выхватив Ньясы, стал озираться по сторонам. Вода ожила, пошла рябью, погнав на клочки суши, небольшие волны. Засветилась тысячами глаз, которые неумолимо приближались к тропинке, где стоял Веник. Молниеносным движением светящихся серебром лезвий, он очертил круг вокруг себя на земле. Спрятал Ньясы в ножны, и вытащив маленький кинжал с рубиновым лезвием, начертил в центре круга знак огненной защиты. Круг засветился, выпустив маленькие, робкие язычки пламени. Сырой, холодный ветер прижал их к земле, заставил сжаться, угасая. Тысячи глаз стремительно приближались. Вода, вначале подергиваемая рябью, вспенилась и яростно бросалась на клочок суши, шипя и отступая от границы круга.

— Орнингус! – выкрикнул Веник и выхватив Ньясы, вновь очертил ими круг. Почти погасшие язычки пламени, взметнулись ввысь стеной огня. Огонь разгорался, гудел, отбрасывая красные отблески вокруг. Вода шипя отступила от огненного круга, глаза замедлили свой бег.

— Ты играешь не по правилам! — злобное шипение ворвалось в круг.

— И позволь тебя спросить, кем бы ты не был, какие правила могут быть в этой игре? – Веник стоял в центре круга, скрестив клинки перед собой.

— Правила в этой игре одни – ты должен умереть! Ты и так слишком далеко зашел! – взревел голос. Вода возле берега забурлила и над ее поверхностью, показались длинные и проворные, похожие на ящериц существа, багрового цвета, покрытые длинными шипами. Шипя и брызгая слюной, они направились к огненному кругу.

— А, по-моему, мне еще рано умирать, по чьему-то там велению! Я в состоянии решать сам за себя! Так что я еще поживу! – Веник рубящим ударом располосовал одну из ящериц, которая довольно легко прошла сквозь бушующую стену огня, изменив при этом цвет на бурый. На землю брызнула желтая, вонюча жижа, тело забилось в судорогах, запахло горелым мясом. Вторая, третья ящерицы, так же легко пересекали огненный круг, изменив свой цвет. Веник без устали рубил Ньясами направо и налево. Вязкая желтая жижа растекалась по земле, шипела, попадая в огонь и испарялась, оставляя после себя смрадный коптящий дым. Вскоре стена охранного огня с гулом прорывалась сквозь стену из обугленных, кое, где судорожно бьющихся тел. Движение ящериц замедлилось. Они пытались переползти сквозь гору трупов, скользили, падали обратно, шипели и начинали все сначала. Особенно удачливые забирались на гору тел и тут же лишались головы, увеличивая высоту смердящей стены.

Получив передышку, Веник воткнул залитые желтой жижей, лезвия Ньяс в центр начерченного им огненного знака. Секунды ничего не происходило. Лезвия Ньяс, замерцали синим, электрическим светом, знак налился Силой. Ревущая стена огня стала ослепительно белой и взорвалась наружу, пожирая все на своем пути. Заверещали ящерицы, зашипела испаряясь вода, застонала земля, плавясь и превращаясь в стекло.

— Нет! — взревел голос – Я убью тебя!

— Не нет, а Да! – взревел в ответ Веник и вытащив Ньясы из земли, начертил ими восьмерки в воздухе. Ткань мира лопнула, закрутившись в водовороте. Стихли звуки. Наступила непроглядная темнота.

Веник стоял, погруженный в этот вязкий чернильный кисель. Под ногами была твердая поверхность и это радовало.

— Альсцис раминус кали статур – прошептал он. Лезвия Ньяс засветились Рунным узором, слегка разгоняя тьму. Вокруг все было черное. Черная тьма, черный пол. Казалось даже воздух здесь и то был черный. Внезапно эта темнота пришла в движение.

— Свет! Пища! – донесся хриплый каркающий голос, и из темноты, в свет Ньяс, ворвалась, длинная иссини черная многоножка, с огромными жвалами и ядовитым жалом на кончике хвоста. Кувыркнувшись в бок, Веник вскочил и, оказавшись сзади чудовища отсек ему ядовитый хвост.

— Нехорошо! Нехорошо! – захрипела многоножка и резко повернулась лицом к фейллиску. Отбив ее жвала с характерным металлическим звуком, Веник краем глаза увидел, что отрубленный хвост, ползет к нему сзади. Подпрыгнув высоко в воздух и сделав тройное сальто, он оказался позади коварного хвоста и рассек его вдоль. Во все стороны брызнул зеленый вязкий яд. Хвост пару раз дернулся и затих. Веник сделал еда заметное движение пальцами и вокруг него, замерцав, образовался прозрачный щит. Яд шлепнувшись о него медленно стекал вниз. Жвала чудовища, щелкнули по поверхности шита. Он подернулся дымкой и растворился, унеся с собой остатки яда. Веник, по инерции, отпрыгнул вбок, и увидел семенящие лапы чудовища рядом с собой. Резко, рубанув Ньясами, он отсек их. Крик, полный отчаяния, разорвал чернильную завесу. Воспользовавшись секундным замешательством чудовища, Веник вонзил сразу две Ньясы в щель между толстыми хитиновыми пластинами, возле жвал. Чудовище, забилось в конвульсиях и затихло.

— Мальцинус – прошептал Веник, вытащив Ньясы. Их поверхность помутнела на секунду и вновь засверкала узорами Рун.

— Кали раминус альсцис статур – тихо сказал он. Руны погасли, погрузив все в чернильную, вязкую темноту. Поудобнее перехватив Ньясы, Веник начал, не спеша идти вперед. Время тянулось очень медленно. Лишенному всех чувств, в кромешной темноте, ему казалось, что прошли годы. Не рискуя больше активировать Руны, заключенные в Ньясах, он шел дальше, в полной темноте и абсолютной тишине. Не было слышно даже звуков его шагов. Ноги, как будто ступали в мягкий, рыхлый песок, поглощающий все звуки. Отсутствие каких-либо сигналов от органов чувств, полностью дезориентировало в пространстве. Когда стало казаться, что этот путь длинною в целую жизнь и он никогда не закончится, в далеке мелькнула маленькая, поначалу еле заметная красная точка. От неожиданности Веник закрыл глаза, и сосчитав до десяти, снова их открыл. Точка снова подмигнула и осталась еле заметной, дрожащей в темноте, звездочкой. Удовлетворенно махнув головой, Веник пошел вперед. Точка постепенно росла, превратившись сначала в яркую звезду, затем в дрожащее пламя далекого факела, и наконец вдалеке, в отблеске пляшущего света факелов, проступил арочный вход в коридор.

Поправив Ньясы за спиной, Веник нагнувшись прошел в коридор. Низкий каменный свод давил сверху. Арочные пролеты выступали колоннами, смыкаясь вверху на потолке, отбрасывая пляшущие в свете факелов тени. Коридор шел в обе стороны безо всяких видимых отличий. Ровный каменный пол, одинаковая кладка стен и отсутствие каких-либо знаков, заставляли серьезно задуматься в выборе пути.

Веник стоял и внимательно его разглядывал. Безумная пляска факелов действовала на нервы и мешала сосредоточится.

«Куда идти?» — губами сказал он – «Ошибусь, и все останусь в Лабиринте очень надолго, если не навсегда! Возможно стану его призраком! Хм, перспектива малоприятная!»

Веник прошептал название руны огня и маленький огонек возник у него на кончиках пальцев. Он аккуратно поднял лапу с горящим пламенем. Под потолком, пламя задергалось и наклонилось, под слабым напором ветра, дующем в коридоре. Посмотрев на пламя, Веник удовлетворённо хмыкнул, и пошел в сторону куда указывал кончик его маленького факела.

Через полчаса пути, коридор расширился, поднялся ввысь. На смену незаметному ветерку, пришел сильный сквозняк, который пытался изо всех сил сбить пламя факелов, заставляя пляшущие на стенах тени, пустится в безумный хоровод.

— Кажется я на правильном пути – неслышно прошептал Веник и осторожно достал Ньясы из ножен за спиной. Руны на поверхности клинков, светились мягким, зеленым светом.

Внезапно, из пляшущей тени выскочила каменная кладка, коридор резко повернул на сто восемьдесят градусов и побежал массивной, каменной лестницей вверх. Поднявшись, по ступенькам, Веник вышел в небольшой круглый зал, с высоким, теряющимся в темноте, потолком. Стены были выложены грубым, шершавым камнем. Здесь коридор разбегался на десяток ответвлений, ведущих в разные стороны. Внезапно, свет одного из факелов, взметнулся ввысь и вырвал из темноты, сгорбленную фигуру, одетую в черную длинную накидку с капюшоном, опущенным на глаза.

Вместе с видением пришел и страх.

— Странно, — прошептал Веник – но эта фигура, определенно действует мне на нервы!

Незнакомец в накидке, постоял еще несколько секунд, развернулся и не спеша исчез в одном из коридоров. Веник, аккуратно спрятав Ньясы в ножны, неслышно пошел следом.

Новый коридор, неспешно убегал вниз, его каменный пол, оказался засыпан мягкой, многовековой пылью, поглощающей все звуки. Нити паутины, обросшие все той же пылью, махровыми гирляндами свисали с потолка, вились по стенам, оббегая только факелы, которые стали попадаться все реже. В воздухе витал сладковатый запах тлена. Черный силуэт, с накинутым капюшоном, неслышно шел впереди. Иногда он замедлялся и останавливался, как будто к чему-то прислушивался и затем, снова шел вперед. Иногда быстро, а иногда крадучись. Веник следовал за ним на безопасном расстоянии, прижимаясь к пыльным, отсыревшим каменным стенам. Шли они довольно долго. Поначалу Веник пытался считать минуты, но потом плюнул и молча, скользил следом за маячившей впереди черной накидкой с капюшоном. Коридор повернул, по достаточно крутой траектории. Впереди, в свете одиноко дрожащего факела, вынырнула из тьмы, толстая кованная металлическая решетка, с массивной металлической дверью, на длинных и явно очень скрипучих петлях.

Фигура в капюшоне подошла к решетке. Остановилась и оглянулась назад. Веник, затаив дыхание, прижался к сырой стене. Рука, облаченная, в кожаную черную перчатку поднялась и поправила капюшон, низко свисавший спереди. Из-под капюшона смотрела Тьма. Первозданная, чернильная тьма, от которой веяло могильным холодом и страхом. Страх, растекался по коридору, отражаясь от стен, и уплывая все дальше. Веник еще сильнее прижался к стене, перестав дышать, закрыл глаза. Но он видел. Видел черную фигуру в капюшоне, черный провал на месте лица, на котором тлеющими уголками разгорались два красных, пылающих огнем глаза. Видел, что он, внимательно осмотрев коридор позади себя, повернулся и неслышно, безо всякого скрипа открыл массивную, железную дверь. Еще раз огляделся позади себя и прошел за решетку.

Неслышно вздохнув, Веник открыл глаза.

— Выходи, Триарий – раздался скрипучий, старческий голос – Выходи и пройди сквозь врата времени. Я отведу тебя туда, где ты сейчас больше всего необходим. Пойдем, не мешкай! Там тебя ждут!

— Ты кто? И почему, ты назвал меня Триарием? – осторожно спросил Веник, выходя из своего мнимого укрытия.

— Я, время, текущее вспять, я минуты, убегающие вдаль, я первородная тьма, над которой время не властно. Я тот, кто сейчас стоит пред тобой! И я знаю, то что другим пока не подвластно!

Мысленно сотворив знак сущности, веник посмотрел сквозь него на решетку, и стоящую за ней фигуру в капюшоне. Знак, слегка вздрогнув, остался белесой проекцией в воздухе. Веник, удовлетворенно вздохнул, и не спеша пошел к решетке.

— Пойдем, быстрее Триарий! Тот, кто ждет тебя, очень в тебе нуждается! И время для него не вечно! Оно убегает от него! Течет, как песок сквозь пальцы.

— Я иду, иду! – Веник оказался возле решетки, которая на удивление оказалась закрытой. – Но послушай, как я через нее пройду? – он подергал прутья, они стояли не шелохнувшись.

— Вспомни течение времени! Ты же Триарий! И ты сможешь!

— Течение времени! – Веник задумчиво осмотрел решетку и нарисовал в воздухе большую петлю времени. Нагнулся и прошел сквозь нее. Воздух вздрогнул, и он оказался по другую сторону решетки, рядом с фигурой в капюшоне.

— Молодец! Ты справился! — заскрипел голос – Теперь иди за мной, и ни чему не удивляйся!

Коридор в скорости закончился, и они вышли в огромный круглый зал теряющийся, и убегающий в бесконечность вверх и вниз. Тысячи балконов, больших и по меньше, разбегались по стенам, убегая в даль на разных уровнях, соединяясь между собой каменными лестницами, крытыми и открытыми переходами. Зал казался бесконечным, кружил голову, пестрел балконами в глазах.

— Где мы? – не выдержав, спросил Веник.

— Это Пещеры Бытия. Великий Зал Течения Времени. Здесь время рождается, живет и умирает. Только здесь оно может замедлить или ускорить свой бег. Только здесь времени подвластно, то что неподвластно другим.

— Пещеры Бытия? – переспросил Веник – Я слышал про них. Это те, которые соединяют между собой все Миры?

— Да, соединяют. И не только Миры. – они поднимались по довольно крутой лестнице, соединяющей два длинных, массивных балкона. Перила на лестнице отсутствовали, ступеньки были высокими, поэтому подниматься было нелегко. Устрашающая пропасть сбоку пугала бездонной чернотой.

— А кто ты? И как мы оказались здесь? Ведь, насколько я знаю в Пещеры с Лабиринта попасть невозможно. – Веник поднимался по лестнице, обводя взглядом безразмерную черноту Зала.

— Кто я? Это вопрос чисто риторический. И однозначного ответа на него нет! Зови меня Охранитель текущего времени – фигура в накидке с капюшоном остановилась и посмотрев в бездонную пропасть, пошла дальше – Что касаемо Лабиринта и Пещер, это твоя заслуга Триарий! Ты первый, кто смог не только выжить, но и убить Демона Тлена Времени! И только благодаря тебе я смог появится здесь.

— Так эта двухголовая змея переросток, демон?

— Да, и притом один из самых опасных! Он почти тысячу лет обитал в Вашем Лабиринте, не давая ему полностью раскрыться и выполнять в полной мере то, для чего он создавался. Он душил его изнутри! Да, конечно, Лабиринт сопротивлялся ему и очень успешно, но… Демон не давал ему существовать в полной красе и полным сил. Тысячу лет назад здесь произошло землетрясение, кстати вызванное лучшими шаманами Орков, вашими давними и могущественными врагами. И вот тогда засыпало лестницу и балконы входа, сила Лабиринта на мгновение ослабла, и демон смог пробраться внутрь. Орки хотели уничтожить мощь Лабиринта, но смогли только ее ослабить. Но даже в ослабленном виде его сила была через чур велика и не подвластна их магии.

— Но наши маги и волшебники! Почему они не смогли его обнаружить? Ведь насколько я знаю, за лабиринтом постоянно наблюдают!

— Его не так-то просто обнаружить! Он прекрасно скрывается от любопытных глаз! Это ты увидел его истинную сущность. Остальным он представал в различных образах и поверь со змеей или демоном у них не было ничего общего! А та Сила Магии и Волшбы, которая в древние времена помогала бороться с такими сущностями, на сегодня сам знаешь утрачена во всех Мирах. И я очень надеюсь, что не навсегда. Иначе дни миров сочтены. Но, повторюсь, то, что ты смог его увидеть в его истинном обличье… Это просто невероятно. Никому из живущих в этом Мире доселе, это было не подвластно. Многие, кто проходил лабиринт умирали именно по его вине. Демон жадно поглощал, как пиявка кровь, жизненные силы Посвящаемого. И он не мог понять, что с ним происходит. Постепенно слабел и в итоге его добивали низшие элементали. Хотя многие, могли ему сопротивляться и выходили из Лабиринта живыми. Но поверь, до сегодняшнего момента, Лабиринт не мог дать всего, чего был обязан.

— То есть за тысячу лет, Посвященные не имели всей силы, которую им давал Лабиринт?

— Нет, силы они имели предостаточно! А вот духовной связи с Лабиринтом у них не было. А это, именно, то, чем славились Посвященные! Особенно Триарии. Именно духовная связь, раскрывала в полной мере их способности и позволяла творить настоящие чудеса.

— То есть мне Лабиринт раскроется полностью?

— Да! Ты будешь первым, за тысячу лет Триарием, имеющим полную Силу и настоящую, духовную связь с Лабиринтом!

Остаток пути по лестнице, Веник молча поднимался, за черной фигурой Охранителя, обдумывая услышанное. Наконец они вышли на балкон. Шероховатые стены из грубого темного камня. Множество дверей, маленьких и больших, деревянных и обитых кованым железом. И факела, подрагивающие в безмолвной тишине зала. Резные витиеватые перила, обрывались зияющей чернотой пропастью, с точками светлячками балконов.

— Иди, Триарий!

— Но куда? В какую дверь?

— Иди, и твое сердце тебе подскажет! Но помни: времени мало, и я не смогу его сдерживать больше чем это возможно! Возможно ты думаешь, раз у меня в руках власть над временем, значит я самый счастливый и сильный в Мирах. Поверь это не так! Эта самая власть приносит тебе лишь несчастье! Просто поверь мне! А теперь иди! И помни от твоих действий зависит не только твоя судьба! От твоих действий зависит судьба очень многих! И не только судьба. Будь внимателен! И иди!

— Я поверю! И я буду это помнить! – Веник огляделся по сторонам. Фигура в черном балахоне исчезла, растворившись в воздухе. Необъятная чернота пещеры придвинулась ближе.

— Ушел… – губами прошептал Веник и не слышно двинулся вдоль балкона. Двери, они такие разные. От одних веяло холодом, сыростью и мраком, от других теплом, ароматами хлеба, трав и кофе. Одни хотелось неудержимо открыть, от других бежать без оглядки. Двери! Балкон казался бесконечным. Внезапно до его слуха донесся еле слышный крик чайки и в воздухе повеяло сладковатым запахом моря, запахом залива весной, когда деревья, обсыпанные цветами, благоухали, наполняя воздух пьянящими ароматами. Запах моря стал тоньше, уступив место тонкому, пряному запаху, хорошо выдержанного в дубовых бочках эля. Запах эля и аромат скворчавших и брызжущих соком колбасок. Ароматы перемешивались, обретая форму. Внезапно, Веник вспомнил! Он увидел себя и Леву, сидящих на берегу залива. Возле берега, неспешно на волнах покачивалась маленькая весельная лодка, на которой они больше часа добирались вдоль берега, выбирая место для их первого, весеннего пикника. Бочонок с отличным элем и скворчащие колбаски, роняющие на раскаленный угли крупные капли сока. Легкий ветерок, приносивший аромат трав и цветущих деревьев… Веник мотнул головой и шагнул к обычной, грубо сколоченной, деревянной двери, сквозь которую слышался шум морского прибоя. Дверь отворилась на удивление легко. Глубоко вздохнув, Веник шагнул в ослепительный белый свет, льющийся из дверного проема. Зажмурившись от невыносимого яркого света, он несколько раз моргнул и вновь открыл глаза. Свет померк, уступив место сумраку. Он стоял в большой комнате, с мягким диваном, длинным резным столом, парой массивных буфетов и большим потухшим камином, в котором догорали багровые угольки. Отблески их света падали на искусный шахматный столик с фигурами, переливающимися и играющими всеми цветами радуги. Сквозь большие стрельчатые окна в комнату лился приглушенный вечерний свет. В большом кресле возле камина кто-то сидел.

— Веник! Это ты! Ты наконец то пришел!

Уголек в камине вспыхнул огоньком, бросив блики света на сидящего.

— Лева! – радостно вскрикнул Веник – Лева! Ты здесь! Какое счастье, что я тебя встретил. Как тебе Лабиринт? Представляешь я убил демона, который здесь жил тысячу лет!

— Представляю Веник! Ты молодец, что убил его. Но… — Лева ненадолго замолчал – Но, ты немного опоздал.

— Что-то я ничего не понимаю, куда я опоздал?

— Просто опоздал. Ты убил демона, а перед этим он убил меня…

Карта Мьяра

Карта Мьяра

— То есть как это убил? – Веник шагнул к креслу – Ты же здесь, и мы сейчас разговариваем…

— Да я здесь, в этом кресле. Стой! – крикнул Лева – Не подходи ко мне больше! Ты же знаешь, что в Лабиринте не могут существовать одновременно две живые сущности!

— Знаю! – Веник остановился – Но мы ведь не существуем! Мы живем! Поверь мне Лева, мы сейчас здесь, и мы два абсолютно живых Фейллиска!

— Нет Веня, здесь один живой Фейллиск! И это ты! А я тот, кем я стал! – угольки в камине вспыхнули с новой силой осветив комнату. В кресле сидел Лева, точнее то, что когда-то им было. Кожаный доспех, белые лапы, кривой меч, Ньясы. Но вот голова… Пустые глазницы и опаленная, почерневшая шерсть, покрасневшая кожа, покрывшаяся струпьями, сочащиеся сукровицей, обгоревшие губы, обугленный нос.

— Лева! Но этого не может быть! Как! – Веник судорожно сглотнул, разглядывая сидящего.

— Вот так и может! – он тяжело вздохнул со свистом втягивая воздух – Я узнал этого демона, но он оказался проворней! И вот, я теперь тот, кем стал. Да, отчасти я может быть и жив. Но я жив только здесь в этой петле времени! И если я выйду отсюда, то умру. С такими ранами в Мирах не живут!

— Так ты что… Подожди, то есть только здесь я могу с тобой разговаривать и видеть тебя7

— Разговаривать да. А видеть?.. Выйди из комнаты, и ты увидишь мертвого меня!..

— Чертовски приятная перспектива! Ты думаешь, что тебе уже нельзя помочь? А магия? Знаменитая лечебная Мьярская магия?!

— Магия? Поверь, она лечит. Она лечит многое, но только не раны, оставленные Демоном Тлена! Здесь Магия бессильна. Поверь, она бессильна перед отсутствующим временем. Там, где нет времени- нет ничего!

— Я понял тебя, Лева! – Веник печально смотрел на то, что осталось от его лучшего друга – Но ты же сможешь жить здесь? Ты же сам об этом только что сказал?

— Здесь смогу! Но только здесь и нигде более! А это по-твоему жизнь? Сидеть запертым в четырех стенах этой комнаты! Здесь даже мебели толковой нет! Разве только что шахматы! Представляешь, тысячу лет каждый день с утра до вечера играть самому с собой в шахматы! Так и с ума сойти не долго! – Лева издал кряхтящий звук похожий на смех.

— Представляю… — Веник прислонился спиной к буфету — Но ты же маг! Придумай что-нибудь, чтобы скрасить время! Хочешь я останусь с тобой! Тебе не будет скучно и вдвоем мы найдем чем заняться! Уж ты мне поверь!

— Эй, эй! Успокойся! Куда тебя понесло! Со мной ты точно не останешься. И если я здесь живу, то для тебя эта петля не самая лучшая! Ты здесь быстро угаснешь! Поэтому ты сейчас же должен уйти.

— А если я не хочу уходить! Ты меня что выгонишь! – разгневано прошипел Веник

— Нет. Я сейчас не в состоянии бороться с тобой. Я попрошу тебя исполнить мою может быть последнюю просьбу! Когда выйдешь отсюда, отыщи мое тело, там в Лабиринте и предай его земле! Очень прошу! Это для меня очень важно!

— Хорошо! – голос Веника задрожал – Я исполню твой просьбу! Но и ты мне обещай, что будешь жить здесь пока не поправишься, или не найдешь способ сделать это!

— Зачем? Я все равно не смогу выйти отсюда! Даже если и буду абсолютно здоров. Я живу только в этом времени и в этом месте! Понимаешь?

— Понимаю! Но я обещаю, что вернусь и заберу тебя отсюда! Заберу живого и найду способ как тебе остаться жить в Нашем Мире! Я это тебе обещаю! А Веньямин Рыжий слов на ветер не бросает! И ты об этом знаешь!

— Знаю! – Лева помолчал и шумно вдохнул воздух – Знаю. Только и ты обещай, прежде всего беречь себя! Ведь ты должен меня вытащить отсюда. — он устало хмыкнул.

— Беречь себя обещаю! – Веник подошел к окну и молча стал смотреть в серую пелену, простирающуюся вокруг.

— Тебе пора! Время уходит! Вон возле камина появилась дверь. Иди! И побыстрее!

— Хорошо! – Веник взглянул на Леву – Обязательно помни, что я вернусь, когда не знаю, но вернусь обязательно! – Он шагнул к двери и отворив ее вышел в серую клубящуюся мглу. Дверь скрипнув закрылась. Поднялся сильный ветер, который лохмотьями срывал эту мглу, унося ее прочь. Вскоре Веник стоял на зеленой поляне, в центре которой высилось могучее раскидистое дерево, усыпанное мелкими, болотного цвета листьями.

— Остистый Дуб, дерево скорби… — задумчиво прошептал он.

— Веник… — хрипящий, булькающий голос донесся из-под дерева – Веник… ты что ли…

Веник бросился к дереву, под которым, в ложбинке, лежал Лева, в луже липкой застывающей крови. Он опустился на колени и приподнял его голову. Бледное лицо, с запавшими желтыми глазами смотрело на него. Обескровленные губы прошептали:

— Веник, ты пришел все-таки! Ты успел! А я вот лежу и думаю, одному умирать совсем не охота! Вот видишь… — Лева закашлялся, изо рта показались кровавые пузыри – видишь, не прошел я… а так… так хотелось… ошибся где-то…- он снова закашлялся – Но что случилось, то случилось… главное ты береги себя… и выйди отсюда живым… – из последних сил прохрипел Лева. Его тело вздрогнуло и замерло. Большие желтые глаза, невидящим взором смотрели на серое небо. Веник отпустил его, еще теплую лапу и встал с колен. Молча обошел вокруг дерева и снова опустился на колени.

— Ничего, Лева, я вернусь за тобой! Вот увидишь! – смахнув с уголка глаза набежавшую слезу, он достал свой кривой меч и принялся копать им могилу.

Сколько прошло времени он не знал. Земля оказалась на удивление твердой, как камень и копать ее мечом было неимоверно трудно.

Понемногу спускался туман, заволакивая небо серой пеленой. Веник молча сидел возле невысокого холмика, свежей, рыхлой земли.

— Прости, Лева, что так получилось… — прошептал он – Ты ведь так хотел пройти Лабиринт… Но знай, я вернусь! Обязательно вернусь! Жди меня! – он встал с земли и начертил в воздухе знаки рун камней. Соединил их линиями и начал плести из их нитей сложный светящийся узор. Вскоре на земляном холмике стоял небольшой белый камень, на котором золотом, было выгравировано одно слово «ЛЕВ». Веник еще раз осмотрел могилу и надгробный камень и повернувшись, молча пошел вдаль. Серый туман, спускался с неба, застилая все вокруг, зеленая трава, становилась все меньше и чахлей. Сырой, холодный воздух пробирался под доспехи, заставляя вздрагивать тело. Туман поглощал все звуки, и даже шагов не было слышно, хотя под ногами была грязь, и она противно чавкала. Веник молча шел вперед. Внезапно сзади послышался легкий шорох, промелькнула тень. Резким движением Веник выхватил Ньясы, и тут же почувствовал жгучую боль в груди под левой лопаткой. Боль волнами растеклась по телу, пульсировала внутри. Развернувшись он увидел Охранителя в черном плаще, с длинным обсидиановым кинжалом в руке, с которого крупными каплями, падала на пожухшую траву, алая кровь.

— Зачем ты убил меня? – прохрипел Веник и у него со рта пошла кровь. Боль превратилась в жар, который нарастал изнутри – Зачем?

— Так надо! Поверь! Только через свою смерть и боль ты сможешь пройти обряд до конца, и вернуться обратно в Мьярский Лабиринт! – Охранитель вытер кинжал о полу плаща и спрятал его.

— А сейчас я где? – кашляя кровью прохрипел Веник – Разве не в Лабиринте?

— В Лабиринте! Но поверь, он очень велик. И Мьярский, лишь малая его часть!

— Сволочь… – прохрипел Веник и покрепче сжав Ньясы упал на землю. Нарастающий внутри жар, взорвался адской болью. Тело судорожно дернулось. Пришла темнота. Боль понемногу отступила. Он лежал на холодном, сыром каменном полу. Осторожно сел, вложил Ньясы в ножны, и ощупал себя. Вроде бы все было на месте. Раны не было. Сильно хотелось есть и еще сильнее пить. Он аккуратно встал и пошел вперед, сквозь густую чернильную тьму.

— Поздравляю тебя, ты прошел Лабиринт. – послышался сзади знакомый шепот – Запомни его знак! Он поможет тебе в трудную минуту, и с его помощью ты сможешь вернуться сюда — тьма впереди засветилась, превратившись в свернутую калачиком змейку с десятью чернеющими точками. Знак замерцал, увеличился в размере и молниеносно сжавшись врезался в грудь Веника. Резкая, жгучая боль сменилась Силой. Веник удивленно осмотрел себя. Тьма рассеивалась, уступая место яркому свету.

— Помни, о том, что ты, это только ты, и никто иной! – шепот доносился издалека, ослабевая и исчезая в наступающем свете – Помни об этом! Только ты определяешь свою судьбу! Ты сам творец своей жизни!

— Я помню об этом! Я помню обо всем! – прошептал Веник и шагнул в ослепительно белый свет. Налетевший резкий порыв ветра сорвал с него доспехи облачив в белую строгую мантию, с Ньясами в ножнах за спиной. Он вышел в Великий Зал Чаш Мьярского храма. Зеркальный пол, выложенный зеленым сверкающим камнем, огромные малахитовые круглые колоны, уносящиеся ввысь под рубиновый сводчатый, потолок, украшенный барельефами из чистого золота и ступеньки, ведущие вниз к одиннадцати стоящим на резных постаментах хрустальным чашам. Внимательно посмотрев на чаши, Веник сделал первый шаг по лестнице. Послышался хрустальный звон и одна из чаш наполнилась прозрачной ледяной водой. Спустившись к чаше, он поднял ее и сделал большой глоток. На чаше замерцали рунические символы, обозначающие цифру три. Веник вынул Ньясы и протер их водой из кубка. Лезвия заискрились, засверкав в свете хрусталя.

— Я третий – тихо прошептал он – Ну что ж добро пожаловать в Мир Третий Триарий Ее Императорского Величества.

— 5 –

Он повернулся, и вышел из Зала, на длинный балкон, с зажатыми в лапах Ньясами. Вечерний бриз порывами приносил прохладу и морскую свежесть. Третий триарий Ее Императорского Величества Мелиссы Справедливой, Вениамин Авгур Рыжий, стоял на балконе и наполненными печалью, большими оранжевыми глазами смотрел на заходящее за горизонт солнце. Его жизнь, богатая приключениями, только начиналась.

Если Вы разделяете деятельность ЛМО "Мир творчества, поддержите наш проект!
Благодаря Вашей помощи, мы воплотим в жизнь мечты ещё многих талантливых авторов!

Похожие записи


Комментарии:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

top