search
top

Чувственное творчество Светланы Королевой

Искусство имеет своей задачей раскрывать истину в чувственной форме.
 Георг В. Ф. Гегель

Нам с вами дано природой умение познавать реальный мир посредством органов чувств. Всем известно, что обычный человек владеет пятью видами ощущений, что позволяет видеть, слышать, осязать, пробовать на вкус и обонять окружающее нас пространство. Но некоторые люди обладают гораздо большим арсеналом эмоций для понимания красоты и загадочности мироустройства. Я не буду много писать, рассуждая на эту тему, скажу только, что сегодня мы познакомимся с необыкновенной писательницей, которая обладает непревзойденным даром чувственности – Светланой Королевой! Светлана не просто владеет им сама, но и передает это чувство читателю, с той непревзойденной образностью и правдивостью, на которую способна ее творческая натура. Ее рассказы легкие, как шелковая накидка; распаляющие воображение, как смутно проступающие очертания пленительной фигуры под ней; ощущаемые более мурашками на коже, чем осознаваемые мозгом.

  Дадим же слово нашей сегодняшней героине, чтобы лучше понять подаренное ею творчество.

«Всем доброго времени суток! Я – Королева Светлана, по профессии – учитель музыки, а в душе – поэтесса, писательница, певица и вечно молодая 17-летняя девчонка! Творчеством увлеклась очень рано – в возрасте 8-ми лет, когда уловила красоту рифмы, случайно слетевшую с моих младых уст. В школе писала отменные сочинения, часто настолько приукрашивая сюжет, что учителю русского языка и литературы становилось не по себе. Чуть позже – годам к 15 — я начала не то чтобы писать стихи, я начала выстреливать рифмами, порой уносясь в мир воображения на долгие часы.

Следом за рифмоплётством увлеклась прозой. Затем на какое-то время отвлеклась от творчества, занялась вплотную учёбой. Но, как говорится, от себя не убежишь. Совсем недавно выпустила свой сборник рассказов и стихов под названием «И мне это нравится». Также постоянно собираем со знакомыми авторами совместные книги, общее название которых «Девять жизней».

И вот – перед вами малая часть, подаренная мне вдохновением. Наслаждайтесь!»

Мы познакомимся с несколькими главами из онлайн-повести и стихотворениями молодой писательницы. А так же, произведения Светланы войдут в 27 выпуск  аудиожурнала, который уже готовится к выходу.

      *   *   *

Часы: так-тик, тик-так… Ночь затянула фиолетовым покрывалом мой дом. В голове то и дело прыгали отбившиеся от общей идеи мыслишки, то острым уколом давая о себе знать, то тягучей, резиновой массой прилипали к той части мозга, которая отвечала за память. Хотелось вырваться из унылых стен, видавших свою хозяйку и не в таком состоянии, перетечь в какой-нибудь шумный, яркий город и затеряться в его огнях. Остаться маленькой точкой, суетливо озирающийся по сторонам. Но в кроватке, привыкшей к изгибам моего тела, гораздо теплее, безопаснее и приятнее. Часы: так-тик, тик-так… Четыре ноль четыре. Ага… Самое время для предрассветных звонков. Левая рука, освободив правую от ответсвенности, потянулась к сенсору телефона. Пальцы вслепую набрали знакомый номер. Трескание… О… Гудок… Значит, мир ещё жив. Снова трескание… Связь сбивчиво извещала меня о том, что человек, голос которого сейчас словно воздух, не хотел просыпаться. Настроение поплыло вниз, взявшись дружно за руку с неуверенностью. Но упрямый разум диктовал свои правила. Пальцы снова пробежались по электронным цифрам телефона. Гудок… Длинный, противный, жалобный. Гудок…. на этот раз какой-то извиняющийся что ли. Гудок… Сердце отстукивало ритм жизни. Рука тянулась отключить телефон и послать эту ночь подальше. И тут: «Алло…». Боже мой, это именно то «алло», которое резало низ моего живота. Это то «алло», что вырывало сердце и транспортировало его поближе к горлу. Это то «алло», что заставляло не дышать слишком часто, дабы не пропустить знакомую интонацию. «Алло… Кто это?»- шелестом отозвался голос. Немного послушав глубокое, едва отошедшее ото сна, дыхание, и представив собеседника( если это вообще можно назвать беседой) в милой пижаме с розовыми зайцами, я нажала на кнопку сброса вызова. На сегодня хватит. Я сыта четырьмя словами на оставшиеся три часа беспокойного сна.

    *   *    *

 Губы. Вот они- передо мной. Небольшие, аккуратно-вычерченные, до которых Творец нежно коснулся кистью, предварительно опустив её в цвет невинно-розового пиона. Я осторожно дотронулся до линии соединения створок рта, чуть провёл пальцем, а потом встрепенулся и одёрнул руку. Мне срочно, непреодолимо и голодно хотелось рисовать эти губы. Схватив занервничавший лист белоснежной бумаги, несколько тюбиков масляных красок, и придвинувшись настолько близко к владелице райских уст; что ненароком уловил ритм её дыхания, я начал медленными движениями творить красоту, передавая свои внутренние ощущения. Пальцы изрядно испачкались, затем пятна жирных красок появились на ладонях, кистях и локтях. Обезумевший от идеи, я буквально плыл по волнам вдохновения, жадно хватая минуты за хвост, превращая время в пыль. В голове то и дело скакали разумные мыслишки: «ты не знаешь её», «зачем разрешил остаться», «это только твоё логово», но я отмахивался от них, словно от противно-жужжащих мух. И, к тому же, девушка мне показалась настолько чисто-непорочной, что не впустить данную странновато-милую особу в свою одиноко-волчью жизнь было невозможно. Через несколько минут( или часов, кто знает) руки остановили движение, поставив заключительный аккорд сочной алой краской, таинственно и кричаще отделявшей верхнюю губу от нижней. Я отошёл на максимальное расстояние, насколько позволяла грустно-уютная комнатка, чтобы получше

разглядеть только что родившееся «дитя». Сначала, неосознанно, моё нутро покорилось влиянию полновато-круглой луне и выделило сексуальный подтекст в данной картине. Но потом, когда осознанность расстелила мягкие светлые простыни во мне, я испытал тоже, что и Голос женщины!!! Она звонила с твоего номера и уверенно, жизнеутверждающе вопрошала о том, кто я. Мне оставалось только шумно, зло и нагло выдохнуть, швырнув телефон подальше от рухнувших, растрескавшихся желаний. 
Первая мысль гнева сменилась заинтересованностью, и, немного помедлив с ответом, я издала вполне себе мелодичным голосом следующее: «Я — Муза. И скоро я принесу новую порцию вдохновения». 
На том конце странного разговора зависло молчание, которое захотелось с силой сжать в кулак, размять как следует, затем раскрошить и спустить в унитаз, наблюдая как оно всасывается воронкой канализационной воды. После напряжённой паузы женщина, скорее всего отвернувшись от телефона и прикрывая его рукой, куда-то в сторону страстно выплюнула: «Остынь! Не придёт она! Ей плевать!» 
Затем я услышала щелчок, и резкие, проворные короткие гудки оповестили меня о факте смерти разговора. Мозг дал команду двигаться, и тело начало метрономно качаться из стороны в сторону, измеряя пространство грубыми, чёткими шагами. Время потеряло смысл. Идти было некуда и незачем. 
И, когда темнота завоевала моё сердце, я смогла опуститься на одинокую лавочку: обессилившая и пустая. 
Что осталось ? Закрыть глаза. Но ничего не изменится, как ни крути реальность в разные стороны, получится лишь одно: оранжевые окна слишком отдалились от моего мира, нагруженного хлопотами и забывшего о своей заботе. 
Спать. Забыться. И тут чья-то рука перекрыла дыхание, и чёрная пустота приняла меня в свои объятия.предыдущей ночью. Я безоговорочно влюбился. В картину. Губы. И неё.

    *   *   *

Рассвет встретил меня, полупьяного-полубезумного, возле её ног. Кровать в комнате была одна, поэтому я уложил на неё эту прелестную нимфу, а сам всю ночь рисовал, рассыпаясь на нежно-страстные лепестки, едва только взглянув на спящую странницу. Что вызывало бурю эмоций ? Не знаю ! Наверное, чуть испуганные зелено-карие глаза, в которых, казалось, таился океан немых вопросов; волосы, чуть затронутые рыжей волной огня, да ещё губы- невероятно притягательные, чей образ я старательно и с наивысшим удовольствием вычерчивал на холсте. 
Мне было мало розово-малиново-пионовых оттенков, поэтому руки опускали кисти в разные, порой неожиданные цвета. 
Когда работа завершилась, кусочек солнышка протиснулся первыми мягкими, струящимися лучами сквозь щель между окном и плотной, бархатной шторой. Свет покрывалом из золотых разводов коснулся её лица, и я, честное слово, увидел Бога. Странно, пугающе и завораживающе. Особенно, если учесть тот факт, что до этого жизнь выстраивалась атеистическими шагами. 
Зачарованный происходящим, я позволил себе потеряться в пространстве и времени, полагаясь на дальнейшее чудо. И чудо не заставило ждать: назойливые лучики проделали путь по телу девушки, то останавливаясь- как будто пытаясь насладиться сиюминутностью, то прыгая из одного места на другое, словно играя в озорные салочки.
Сон не хотел принимать гостя, бессердечно вытолкнув себя из моих планов. А затем солнечная россыпь сменилась на полушёпот пасмурного неба, а я потихонечку стал приходить в осознанность.

   *   *   *

Эти окна выбешивают. Оранжевый цвет — цвет идиотизма, это точно! Чёрт дёрнул меня перекрасить «глаза» дома из нежно-телесного в такой ядовитый оттенок. Но, зато она клюнула! Необычность и неординарность! Наивная девочка. Очередная наивная. 
Интересно, сколько ещё времени эта странная барышня продержится? Всего одна ночь. Одна грубая, страстная, ужасающая ночь, и Алёна запуталась в паутине. 
Девушки, вообще, стандартные: погладишь парочкой слов, тремя фразами заинтригуешь и… Пожалуйста, хоть в подарочную упаковку запечатывай их сердца, да на полочку ставь. 
Но Алена, показавшаяся на первый взгляд, одной из пазл прекрасной половины общества, в итоге сильно отличалась ото всех. Наверно, поэтому на неё уходило гораздо больше сил и терпения. 
Не могу забыть тот момент, когда я, скрючившись за столом, изображал помешанного писателя, играть-то у меня получается великолепно. Алёна то подкрадывалась, то отдалялась. Дыхание девушки выдавало волнение, отчаяние, злость, обиду, восхищение и невероятное вожделение. Мне даже показалось, что смесь данных чувств окрасила комнату в пестрые цвета, насытила воздух терпким запахом. 
Я резиново-долго тянул время, а Алёна накалялась. Затем её лёгкие пальцы опустились на мои плечи, тёплая волна перекатилась по всему телу, захотелось повернуться, схватить девушка на руки и бросить на постель, сжирая её огненным взглядом. Но я сумел сдержаться, не поворачиваясь, изобразить занятость и отчужденность.
Каких сил мне это стоило! 
Сейчас ловлю себя на мыслях, загоняющих в угол: люблю её, разрываюсь без неё, гибну. Но, в то же время, выходить из тени ещё рано.
 

   *   *   *

Голос женщины!!! Она звонила с твоего номера и уверенно, жизнеутверждающе вопрошала о том, кто я. Мне оставалось только шумно, зло и нагло выдохнуть, швырнув телефон подальше от рухнувших, растрескавшихся желаний. 
Первая мысль гнева сменилась заинтересованностью, и, немного помедлив с ответом, я издала вполне себе мелодичным голосом следующее: «Я — Муза. И скоро я принесу новую порцию вдохновения». 
На том конце странного разговора зависло молчание, которое захотелось с силой сжать в кулак, размять как следует, затем раскрошить и спустить в унитаз, наблюдая как оно всасывается воронкой канализационной воды. После напряжённой паузы женщина, скорее всего отвернувшись от телефона и прикрывая его рукой, куда-то в сторону страстно выплюнула: «Остынь! Не придёт она! Ей плевать!» 
Затем я услышала щелчок, и резкие, проворные короткие гудки оповестили меня о факте смерти разговора. Мозг дал команду двигаться, и тело начало метрономно качаться из стороны в сторону, измеряя пространство грубыми, чёткими шагами. Время потеряло смысл. Идти было некуда и незачем. 
И, когда темнота завоевала моё сердце, я смогла опуститься на одинокую лавочку: обессилившая и пустая. 
Что осталось ? Закрыть глаза. Но ничего не изменится, как ни крути реальность в разные стороны, получится лишь одно: оранжевые окна слишком отдалились от моего мира, нагруженного хлопотами и забывшего о своей заботе. 
Спать. Забыться. 
И тут чья-то рука перекрыла дыхание, и чёрная пустота приняла меня в свои объятия.

    *   *   *

Как всё же легко читать ненаписанные тобой письма:
Дорисовать,
Допридумывать 
В пользу себя. 
Мешать и мешать в блендере чувств страстные мысли, 
Положить 
В антресоли, 
Соли не выводя. 

И открыть пред фантомом-явлением настежь двери:
Пусть заходит 
Чего уж там 
И не как в гостях. 
Пусть смеётся-искрится — душа моя окостенелая вновь поверит:
И уляжется 
Возле ног его
Впопыхах. 

Разольёт по чашкам светловолосый вечер туманный: 
Радость тихую, 
Да теплоту 
Откровенно — нежную. 
Аккуратно вырежет скальпелем под наркозом местным — обманы: 
Те, что сделали 
Женщину 
Заморожено-снежной. 

Как всё же легко читать письма, ещё ненаписаннные тобой: 
И с любовью 
Складывать их
В сейф-сердца. 
И пусть даже останется это навеки моей мечтой: 
И от неё 
Я смогу по ночам глухим 
Греться!

 

   *   *   *

Шторы-затворники никак не могут заставить новый день отступить- 
А я всё не сплю.
Мне бы по краю снов-недотрог твоих легкой поступью поцелуями побродить,
Встречая зарю. 

Переливаться светом Божьим, прокрасться-коснуться теплоты твоей мягкой постели,
Свернувшись клубочком. 
Выбросив по пути все грузы-обиды-сомненья и сожаленья, которые надоели. 
В судьбу твою — новой строчкой. 

Из окон лучи нещадно палят мыслей рой, чересчур осмелевши-прозревших
За ночь встревоженных. 
Слышать сейчас бы голос твой, похожий вкусом на сладость спелой черешни
И терпкий до невозможного. 

Шторы, валяйте! Пусть новый день коснётся моих устало-сонных чувств, 
Это мне не впервой. 
Видимо, я назначена самой ответственной за контроль тяжеловесных ночных дежурств, 
Теряя над снами покой.

   *   *   *

Из уст твоих сладко-черёмуховым жемчугом сорву слова: 
Любимая, 
Родная, 
Милая. 
Они покатятся, разнеживая кожи шёлк едва-едва, 
По бархату 
Струясь 
Невинному. 

Ах, как же хочется тонуть-пропасть-в глубины твои пасть, 
Навечно, 
Без паролей 
И намёков. 
Ты — в строгую диету — моя халвично-сахарная страсть: 
Без правил, 
Установок, 
Четких сроков. 

Возможно ли измерить- краской тронутый закат у края дома? 
Когда 
И неба 
Мало нам. 
И две души, так кажется, давным-давно знакомы:
И делят
Будни-выходные 
Пополам. 

Сорву сирени нежно-фиолетовые лепестки от блеска глаз,
Поставлю
В сердце — 
Вазу. 
Начну внутри плести из тонких лент любви рассказ: 
Пусть даже 
Сбудется 
Не сразу.

 

 

Если Вы разделяете деятельность ЛМО "Мир творчества, поддержите наш проект!
Благодаря Вашей помощи, мы воплотим в жизнь мечты ещё многих талантливых авторов!

Похожие записи


Комментарии:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

top