search
top

Осеннетворная пора… Стихи Светлады

Есть, пожалуй, что-то противоестественное в этом желании — писать, чтобы другие видели и могли оценивать твои мысли. Какой-то душевный эксгибиционизм, что ли. И ведь речь идет не об открытиях, не о научных статьях или придуманных недавно рецептах. Все это, конечно, тоже есть. Но главное-то в другом — выставить напоказ глубинные переживания. Зачем? Чтобы заставить сочувствовать и сопереживать? Чтобы доказать кому-то (или себе), что ты мыслишь и чувствуешь иначе — не так, как все остальные? Достойнее?.. Проникновеннее?.. Значимее?.. Как глупо… Наверное, никогда не научусь выключать фильтр «личное/публичное». Даже в этом безумном мире, лишенном последних оплотов изотеричности, должно оставаться что-то за гранью общедоступного. Саморефлексия посредством творчества — сколько угодно. Но чрезмерная откровенность… К чему? Можно сколько угодно долго кричать посреди беснующейся толпы:

«Обернись!
Мне не встать без твоей руки!
Не услышать биения сердца!
Обернись!
Мне не встать без твоей руки!
На холодных ветрах не согреться!»

(C) гр. «Город 312»

И никто не услышит. Хотя, пожалуй, это слишком пессимистично. Мы все больше становимся индивидуалистами. Мир разваливается, рассыпается на отдельные личности, каждая из которых сосредоточена на себе и является центром собственной крошечной вселенной. Хорошо это или плохо? Стругацкие в «Мире полудня» описали именно таких людей. Но они, в отличие от нас, счастливы, наполнены творческой энергией и стремятся к свершениям во благо человечества и своей планеты. Несмотря на всю разрозненность, они — единое целое, части одного механизма, органы одного тела.

А мы? Пытаемся перещеголять друг друга в экстравагантности. Перетянуть одеяло на себя. Кто думает замысловатее и непонятнее… Кто ярче прочих способен простыми словами описать то, что в принципе существовать не должно… Кто больше сможет шокировать изощренным цинизмом и облаченной в изящные одежки жестокостью… Чем вычурнее, оригинальнее и нестандартнее — тем лучше. В ущерб здравому смыслу. Привлечь внимание любой ценой, поразить и заставить, содрогаясь от сладкого ужаса и запретности происходящего, перечитывать и пересматривать в сотый раз, рассказывая друзьям и знакомым…

Мы так часто одиноки среди людей. И нам просто хочется, чтобы кто-то сказал комплимент. Погладил нас по голове, похвалил. Мы, как дети, шалим, шумим и шкодим. Но все бестолку. Вокруг точно такие же дети, которые точно так же нуждаются в толике внимания и похвалы.

Светлада

Светлада

ТОЧКА ОТСЧЁТА

Август — время янтарной неги,
Сладкой дрёмы и терпких вин.
Лепестками белее снега,
Осыпается в ночь жасмин.

В зеркалах, где клубится дымка,
Память образ рисует Ваш:
Словно тонкую паутинку,
Чертит линию карандаш.

Лунный свет в хрустале таится,
Серебрится морская гладь.
Рвётся сердце на волю птицей
И боится одно взлетать.

Вы молчите. Чего-то ждёте.
Пьёте лето, как пряный хмель.
И подранком на самом взлёте
Вдруг умолкнет моя свирель.

Только ветер шепнёт чуть слышно:
«Помню… Знаю… Желаю… Будь…»
Ночь сорвётся на город с крыши,
Но я вряд ли смогу уснуть.

На ладони слова, как крошки.
Осень близко. И дикий мёд
В Вашем голосе — понарошку —
Снова мимо меня пройдёт.

Пусть… Не важно. Звездой Полынью
Я над краем небес взлечу.
Этим августом -синим-синим
Вам одно лишь сказать хочу:

Берегу, как зеницу ока
Струн гитарных тугую дрожь.
Ах, как мало! Ах, как немного!
Да и это, пожалуй, ложь.

Просто верьте, что не забыла.
Мой подарок скромней других.
В этом слабость его и сила —
Вы примите… Поймите их!

НЕТ

Нет, это просто пепел в сложенных ладонях;
Сейчас его из рук подхватит ветер.
Ты промолчишь. И сердце больше не ответит
На тихий голос. В зыбкой тишине утонет
Последний отзвук памятью о лете.

Нет, это просто снова осень слишком близко;
Остался шаг мне до её границы.
Шеренгой ровных строчек на странице
Я выжигаю боль. И в сером небе мглистом
Ищу приюта одинокой птицей.

Нет, это просто плата за мою свободу;
Судьба к таким, как я, всегда жестока.
Безжалостное лезвие эстока
Прошло насквозь. Разбрызгав кровь по небосводу,
Прильну за краем к вечному истоку.

Нет, это просто слёзы. Я умею плакать.
Иллюзии не рукопись — сгорают.
Мои стихи опять тебя прощают…
Зачем? Воспоминаний плод запретный сладок,
И чувства, словно листья, опадают.

БРУТАЛЬНОЕ

Я память, как девку портовую,
Бросаю на пол и насилую.
На нитку нижу на суровую,
Убью — ни за что не помилую!
Кровавыми пятнами ляпаю,
Срываю с неё одеяния.
Как шлюху последнюю лапаю
И пью, наслаждаясь, страдания.
Железом калёным безумствуя,
Болезненной яростью пьяною
Кромсаю, ломаю без устали
Бесстыдную, нежеланную.
И ржавые гвозди забвения
Вбиваю в запястья прозрачные.
Я жадно глотаю смятение
И горечь предчувствия мрачного.
Сжигаю в огне злобной ярости
Себя и её, окаянную —
Без страха, надежды и жалости
Бесстыдную, нежеланную.

МОЗАИКА ОСЕНИ

1.

Осень закуталась в белую дымку,
Спрятала плечи под пёструю шаль.
Зябко смахнула рукою слезинку —
Будто и впрямь ей ушедшего жаль.
Тихо вздохнула, и горечь дыханья
Свежей прохладой наполнила день.
В робкой улыбке — тепла обещанье,
В омуте взгляда — усталости тень.

2.

Осень поранила пальцы об листья —
Каплями крови раскрасила их.
Грустно, но долго, увы, не продлится
Этот бушующий огненный вихрь.
Осень смахнёт всё небрежно и ловко,
Память у вечности — тонкий эфир.
Будет серебрянной с чернью обновкой
Хвастаться вскоре светлеющий мир.

3.

Чопорной леди под тёмной вуалью
Царствует осень положенный срок.
Нежным этюдом, живой пасторалью
Дарит покоя и мира глоток.
Осень — пора увяданья и неги.
Ей незнакомы безумство и страсть.
Густое вино и томное регги —
Вот то, что ей нужно, чтоб жизнь была всласть.

ТИК-ТАК

Всё просто не так.
Печатает шаг
Бездушное время:
Так-тик и тик-так.

Всё просто не так.
Играет не в такт
Свирель крысолова:
Так-тик и тик-так.

Всё просто не так.
Как призрачный знак
Маячат вопросы:
Так-тик и тик-так.

Всё просто не так.
И в звоне двух шпаг
Бездушное время:
Так-тик и тик-так.

ПРИВЕСНЕВШАЯ

Согрей своим дыханием весну,
Озябший ветер приласкай ладонью,
Теплом наполни солнечные стрелы
И буйным разнотравьем зацвети;
Вдохни в себя живую новизну,
Прочь отгони тоску зимы воронью,
Взойди на небо солнцем ясно-спелым,
Шагни легко по звёздному пути.

Вплети в косу звенящую капель
И в птичий щебет преврати свой голос,
Сыграй на струнах радуги сонату,
Земле молитву сердцем вознеси;
Глотни из пригоршни тягучий хмель,
Пусти сквозь тело молодую поросль
И расплескайся кровью по закату,
Едва шепни: «Помилуй и спаси»…

Росой умойся, босиком пройдись,
И за спиною два крыла расправив,
Навстречу счастью смело устремись,
Забыв о прошлом, горечи оставив —
Голубкой белой в праздничную высь.

НЕБЫВАЛОЕ В БЫЛОМ

Какая дикая нелепость!
Какой смешной и глупый фарс!
Я — неприступнейшая крепость —
Сама на милость Вам сдалась.

Сама решила быть полезной;
Слова искала и нашла.
Хотела с Вами быть любезной…
Наверно, я с ума сошла.

А Вы загадочно молчали.
К чему Вам чувства выдавать?
Быть может лишь тогда, в начале,
Вам было что мне рассказать.

Теперь же я не одинока
И между нами тайны нет.
А в тёмном окаёме окон
Разлит привычный лунный свет.

Ваш холод больно обжигает;
Я льну к рукам живым огнём,
Но сердце уже точно знает:
Мы прежней дружбы не вернём.

Зачем надумала открыться:
Мол, не могу никак простить
Того, что так смогла влюбиться
И не сумела разлюбить?

Что за слепая откровенность?
Устала жить без куража.
Вкус жизни повышает ценность
На звонком острие ножа.

И я рискую. Карта бита.
Моих стихов прозрачный флёр
Не нужен Вам. И дверь закрыта.
Страницы скомкать… И — в костёр.

Вам безразлично?.. Или снова
Вы затеваете игру?
Хотя бы жестом, взглядом, словом
Мне намекните — я пойму.

РОМАНС АНРИО

Вы — словно тайна, что щекочет нервы.
Вы — чистый лист, манящий белизной.
Пусть в Вашей жизни я отнюдь не первый,
Но Вы же были счастливы со мной…
Вы — давней встречи хрупкое молчанье.
Вы — в зеркале холодном силуэт.
Пусть в Вашем доме я лишь гость случайный,
Но Вы меня любили, разве нет?
Вы — как молитва о душеспасенье.
Вы — яд, который очень сладко пить.
Пусть в Вашем мире я всего явленье,
Но разве без него Вам стоит жить?

НЕДОВЕРЧИВОСТЬ

Мне кажется, любовь ошиблась дверью:
Вошла хозяйкой в скучный, серый дом,
Но ей уютно и надёжно в нём,
Как будто нет здесь места лицемерью.

Как будто за окном не осень — лето;
Не призрак сентября — июльский зной.
И ей совсем недолго быть одной,
И счастье уже очень близко где-то.

Вот-вот войдёт и тихо сядет рядом,
Коснётся робко края рукава,
Найдёт такие нужные слова,
Что я поверю — именно так надо.

Смирюсь, приму восторженно и кротко
Отмерянную Богом благодать,
И стану наконец-то забывать,
Как шторм играет с непокорной лодкой.

Как волны хлещут, разбиваясь в пену,
И вкус свободы манит и пьянит…
Любовь — маяк. Любовь — живой магнит,
Её наркотик проникает в вены.

Он наполняет кровь желанной мукой,
Хоть непомерно высока цена,
Но прежде чем испить её сполна,
Придётся осушить бокал разлуки.

Вот потому-то я ничуть не верю
Покою и любви в своём дому.
И выводы свожу все к одному:
Что гости попросту ошиблись дверью.

ТАНЕЦ

Гибкое тело
Рождает танец,
Рисует его
Алым по небу.
Знойного лета
Полночный глянец
Скользит по коже,
Покорный ветру.

Огонь вскипает
В зрачках и венах,
Заводит сердце
С полоборота.
Неон разбрызган
На этих стенах,
И в ритме пульса
Звенит свобода.

Кричат движенья
О невозможном,
Зовут и манят
Сорваться в бездну.
По голым нервам
Пройти несложно,
Чтоб в чьём-то взгляде
Опять воскреснуть.

И стать друг другом
В зеркальном мире,
Поймать улыбку
Прикосновеньем.
Проснуться утром
В чужой квартире,
Заполнив вечность
Одним мгновеньем.

СЕНТЯБРЬСКИЙ СОН

В прозрачном бокале сентябрьский сон.
Азарт и тревога под взмахом ресниц.
В узорчатой шали берёзовых крон
Ложится дорога из чистых страниц.
Стоишь у истока в начале начал,
И лист календарный, как кошка у ног.
Смущённый немного твой взгляд из зеркал
Приветом прощальным замрёт между строк.
Пусть тень за спиною из прожитых лет.
Прошло. Отгорело. Развеялось в прах.
Звенящей струною ты рвёшься на свет
И держишь так смело надежду в руках.
Как должно — всё будет: подарок, цветы;
Привычная радость и лёгкая грусть.
Сплетение судеб сквозь «Я» и сквозь «ТЫ»;
И губ его сладость, и бешеный пульс.
Вдохни же прохладу и крылья раскрой!
Свобода и небо… Мгновенье, замри!
Прими, как награду- желанный покой
И звёздную небыль в преддверьи зари.

НАРЕЧЕНАЯ ВЕСНЫ

С мартом повенчана первой капелью,
Первым подснежником, первой мимозой.
Помнишь, стоял у твоей колыбели
Призрак весны безрассудный и звёздный?
Помнишь, звенели хмельные напевы,
И ночь напролёт полыхали костры?
Помнишь, мы звали тебя королевой,
И было игрой это лишь до поры.
Помнишь, капризное небо смеялось,
И в солнечных брызгах рождалась заря?
Помнишь, конечно, всё это осталось,
И каждой весной навещает тебя.

С мартом повенчана первой любовью,
Первыми рифмами, первой попыткой.
Помнишь, прильнул к твоему изголовью
Призрак весны со счастливой улыбкой?
Помнишь, дрожала роса на ресницах,
И блики луны танцевали вдоль стен?
Помнишь, тебя называл он царицей,
И не было это игрою совсем.
Помнишь, как сердце в груди отзывалось,
И кровь растекалась лавиной огня?
Помнишь, конечно, всё это осталось,
И каждой весной навещает тебя.

С мартом повенчана словом и делом,
Радугой мартовской ты коронована.
Чайная роза в пурпурном и белом
Ранней весной навсегда заколдована.
Флейтой бамбуковой, нежным аккордом,
Ввысь устремлённая — к ветру и свету,
Чайная роза невинная, гордая,
Ранней весною навеки воспета!

Если Вы разделяете деятельность ЛМО "Мир творчества, поддержите наш проект!
Благодаря Вашей помощи, мы воплотим в жизнь мечты ещё многих талантливых авторов!

Похожие записи


Комментарии:

6 комментариев to “Осеннетворная пора… Стихи Светлады”

  1. Анастасия и Малевич:

    Отчего вступление такое… сыгранное на свирели-подранке? Образ щемяще красив, но не всё же так одиноко и бездушно-вычурно: а тот, кто начал писать, бросить не может, такая вот вредная привычка. И ведь это кому-то нужно, не только автору!) Каждый рано-поздно найдет своего читателя, а одного или тьму — как кому дадено.) И в каждом слово-плетении найдется что-то свое, искреннее, на то ж оно и «творчество».

    И отдельный поклон — за строчки, «сделавшие мой вечер»:

    Прими, как награду- желанный покой
    И звёздную небыль в преддверьи зари.

  2. Светлана Медведева:

    Спасибо, Настенька! Ты как всегда озаряешь собой любую беспросветность. Хотя в данном случае все совсем не так печально, как может показаться на первый взгляд. А вступление такое, пожалуй, от того, что биографичности не люблю и не желаю — ее и так более,чем достаточно. Захотелось чего-то эдакого! Вот и выпендрилась. Написано давно — в странные времена до… Так что и настроение соответствующее. Еще раз благодарю!!! И счастлива, что ты есть… В моей жизни, в творчестве и просто есть у всех нас!!!

  3. Точно, выпендрилась. Вот оно, то слово, та причина, которую искала, пока читала. Возможно, оттого, что не хочешь биографичности, твои стихи нередко кажутся не твоими. Не плагиат, нет, а… Вот что делают со стихами? Их рождают, пишут, придумывают. И вот в последнем случае ходишь по ним, как по призрачным замкам, зыбким звёздным тропинкам. Красиво, хорошо, иногда оголённо-нервно, иногда тоненькие пальчики образов толкнут случайно какие-то потаённые душевные струны, зацепится, останется, но… Зачем бродишь? Чего тебе тут надо — понять не можешь. И потому стихи вроде бы неплохие, образы местами сильные, но ими не захлебнёшься, не проникнешься. А может, это бесприютность осени так действует? Каждый в этом ощущает себя по-своему. Желаю автору чашечку горячего ароматного чая у камина, внимательного молчаливого и понимающего, а главное — любящего слушателя и, конечно же, новых творческих находок. Твоё «Я» гораздо интереснее, чем ты о нём думаешь.

  4. Денис:

    Хм… Roksolana весьма тонко дала аналогию с «призрачными замками».
    Не знаю, право, насколько это точно, но стихотворения, на мой субъективный взгляд, очень и очень сильны!
    Так ведь и хорошо ж, что тебя (я про себя в данный момент) уносит куда-то мысленно и в воображении.
    Что я тут делаю? Вопрос малость не по адресу, не к автору :)
    Я хочу сказать, что подобные стихи — не философский же трактат.
    Может, я тут и ошибаюсь: больно уж высокие материи :) , но таково моё мнение.

  5. Нина:

    А у меня после прочтения стихов Светланы возникает ощущение как от плетения кружевной шали… Стихи читаются на одном дыхании, а после хочется вернуться и уже не спеша посмаковать каждое стихотворение как хорошее созревшее вино, как бы прочувствовать каждую строчку, каждую эмоцию. Спасибо!

  6. Светлана Медведева:

    Искренне благодарю всех за отклики, комментарии, ассоциации, критику. Действительно, как совершенно верно заметил в нашей рассылке новостей Артем, — мнение читателей — лучшая награда для автора. Ощущение «Обратной связи» — удивительное чувство, которое заставляет как-то подтянуться, подобраться и приготовиться к новым свершениям во имя и на благо. Но это я уже шучу.
     
    Лена, спасибо за столь вдумчивую рецензию. Она и меня заставила заняться некоторым самоанализом и погрузиться в пучины саморефлексии. Некоторыми выводами я готова поделиться публично, поскольку они, возможно, дадут ключ к пониманию моих поступков и стихов для всех желающих и заинтересованных.
     
    Да, я крайне не люблю биографичности. Стараюсь не выставлять свою жизнь напоказ. Не считаю, что в ней происходит что-то, заслуживающее пристального всеобщего внимания. Но, вместе с тем, каждое стихотворение буквально перенасыщено очень личностной, глубоко интимной подоплекой, неразрывно связанной со мной, моими чувствами, переживаниями и конкретными людьми. Я неоднократно говорила о том, что мое творчество — это лекарство. Способ сублимировать накопившуюся и готовую хлынуть через край разрушительную энергию в какие-нибудь созидательные формы. И потому в стихах неизбежна определенная доля депрессивности, занижения самооценки, насмешки или иронии по отношению к себе.
     
    Однако, будучи человеком весьма скрытным по природе, я невольно (быть может даже на подсознательном уровне) стараюсь прикрыть флером туманности чересчур оголенные факты собственной биографии, выпирающие острыми локтями и гладкими коленками из каждой строчки. Ширма из красивых слов, необычных образов и сравнений, придуманных аллюзий и некоей будто бы отчужденности, на мой взгляд, прекрасно с этой задачей справляется, отделяя меня от моих стихотворений прозрачной стеклянной стеной. Если присмотреться — все видно, если же не приглядываться — смотрится, как хрупкая елочная игрушка, внутри которой словно бы живет свой удивительный мир, в действительности являющийся лишь искаженным отражением комнаты, где установлена лесная гостья.

    С другой стороны, не могу не согласиться с Денисом. Мне нравится улетать на крыльях фантазии вслед за своим воображением в призрачные дали зазеркальных миров. Туда, где все чуть-чуть зыбко, немного нереально и совершенно сказочно. Отсюда излишняя яркость цветов и вычурность сравнений, попытки перенести оттуда в серую повседневность хотя бы толику чуда, раскрашенного во все цвета радуги. Увы, слова слишком бедны и убоги для того, чтобы в полной мере передать эмоции, бьющие тугой фонтанной струей, в которой рассыпается звонкими пригоршнями золотых монет весеннее солнце. То, что в мире грез выглядело подлинным, мягким наощупь и сладким на вкус, попадая на бумагу, делается шершавым, как наждачка, и горько-соленым, если отпить хоть глоток.

    И потом, у любого автора есть свой круг тех, кто сочувствует, сопереживает и проникается. Поэт, который не стремится к некоей глобальности, всеобъемлющести тем, затрагиваемых в произведениях, разумеется, во многом проигрывает. Для того, чтобы твои стихи трогали потаенные струны души многих, надо, очевидно, обладать особым даром — даром, который пылает, подобно костру, освещая все вокруг оранжево-рыжими всполохами, а не таким, что едва теплится робкой свечой июльской ночью на подоконнике покосившегося домишки у окраины села.

    Нине особая благодарность — чувствуется истинный гурман. Я вообще очень трепетно отношусь к любой поэзии и полагаю, что для любых стихов должно наступить свое время. Они, как вино, которое, возможно, не стоило пить водиночку и под закуску, изготовленную на скорую руку. Бывает так, что их надо отложить, дать настояться и подать к своему столу в сочетании с абсолютно иными блюдами обстоятельств и настроения — тогда и аромат покажется божественным, и напиток уподобится амброзии.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

top