search
top

Светлана Сеничкина — «Аня»

А Вы - творческий человек? Узнайте об этом!

На январском заседании Луганского книжного клуба «BookAir», в рамках рубрики «Герой дня», мы обсуждали поэзию и прозу яркой, талантливой писательницы — Светланы Сеничкиной, делились впечатлениями от прочитанного.

В числе произведений, наиболее понравившихся участникам клуба, был отмечен необычный и увлекательный рассказ «Аня», с которым мы и предлагаем вам сегодня ознакомиться.

 

senichkina

Желаем вам приятного прочтения! И будем рады вашим отзывам о рассказе в комментариях. Поэзию Светы можно найти в творческой группе «Моё слово» ВК.

Светлана Сеничкина

Аня

«Новеньких привезли», – шепотом пронеслось по рядам. – «Новенькие, и много – не меньше сотни…»

Это было впервые за последние полтора года. Жизнь тут и так была не особо насыщена событиями, а уж новичков здесь и вовсе года два не видели – то безденежье, то война. Поэтому сейчас все старались хоть немного высунуться из своего ряда, чтоб увидеть «новеньких». Еще не рассортированные, не разобранные, но уже с номерами на виске, они ждали у входа.

– Чи не подія…, – пренебрежительно заметил потрепанного вида толстяк. По документам он числился как КПКУ, а звали его чаще более привычным УПК. Он был одним из самых упитанных в этом отделе и жутко гордился как своей востребованностью, так и тем, что многие знали его в лицо. – А кажуть, що вони, теє, – „гуманітарка”. Ото як гречка або тряпки із секонд-хенду. Хіба задарма щось добре дадуть? На тобі, Боже…

– Это ты бесишься, что с тобой уже год никто не общается. Студентов-то твоих разогнали! А первокурсникам, если таких наберут, ты и даром не нужен будешь, им теперь русские нужны. Вот русские и приехали, – прошипела толстяку москвичка. Её саму сотрудники отдела обработки по странной прихоти когда-то приписали к уроженцам этой окраины да еще и засунули в украиноязычный отдел, вот она и злилась на всех, не упуская случая поддеть и съязвить

А новенькие тем временем всё прибывали. На самом деле приехали они еще несколько месяцев назад, но долго торчали на втором этаже, в отделе обработки – пока с каждым ознакомишься, пока все распишешь, по два экземпляра бланка напечатаешь… А в теленовостях-то давно уже разрекламировали, и пару человек даже интересовались, где же, мол, обещанные новые поступления…

– Ой, глядите, какие все чистенькие, блестящие, сразу видно – столица, уровень… А их сразу к нам? Или отдельно разместят, как тех, «фондовских»? – восторженный шепот и вопросы слышались от похожих друг на друга, словно близняшки, многочисленных «монахинь», «графинь» и «рабынь».

– Ох, вот сказано – «чиклит», головы куриные. Еще и не знакомы, а уже восторгаются, тьфу…, – сплюнул Рей. – Я б таких и сам сжигал, – добавил он вполголоса. Попсовая компашка, куда его ввиду собственной популярности занесло, бесила уже не первый год. А эти «дамочки» с их восторгами вообще вызывали желание самовольно уйти в подвал и сдаться на хранение, лишь бы их не видеть и не слышать.

Стола уже не хватало, поэтому Оля таскала новеньких ко входу в хранилище («сегодня перетащим, а разбирать уже завтра будем, подождут»). Новички, в основном выходцы из обеих столиц, поглядывали на окружающих: кто с нескрываемым высокомерием, как, например, поэты, никому не известные за пределами своей столичной тусовки, кто с ощущением собственной важности и нужности, как верзила-медик, спец по коронарным болезням сердца, а кто просто с искренним любопытством ко всему новому – как эта маленькая старушка в наряде позапрошлого века. Все они были немного раздражены двухмесячной заминкой и рады, что, кажется, почти добрались до цели своего путешествия – до людей, к которым они и ехали.

Нерасторопность Оли и её напарниц, Тани и Кати, их несколько покоробила. Что значит «завтра разберем»? Они вообще понимают, как им повезло? Но, услышав, что завтра предстоит фотосессия и даже открытие выставки, посвященной новоприбывшим, те успокоились и решили пока оглядеться. Тем более что со всех сторон на них таращились местные – «аборигены», как, посмеиваясь, называла их одна из новеньких – пухленькая энциклопедистка. Разговоры не клеились: местные были слишком взволнованы событием, новички – слишком исполнены важности, ведь не для разговоров с себе подобными они сюда тащились за сотни километров, а для выполнения более высокой миссии – нести свет в эту провинциальную глушь.

Весь следующий день был занят фотосъемкой, обустройством выставки (на неё попали не все, а только около тридцати новеньких, что стало очередным поводом дуться друг на друга и меряться важностью) и выкладыванием информации в интернет. Одними из первых на стенд попала компания социологов, которая уместней, наверное, смотрелась бы на стройке ввиду особенностей их внешности – уж очень они были похожи на шлакоблочины: и цветом, и формой. Из разговоров Оли и Тани социологи ловили новости, а уж потом передавали их своим. «В фейсбук уже выложили, сейчас на официальный сайт положат», «Уже пять репостов, а лайков больше сотни за полдня» – каждая реплика подогревала и без того сильное ощущение собственной «звездности». Как же здесь им все рады, как ждали! Новичкам, а особенно почему-то поэтам и кирпичным социологам, казалось, что они уже практически достигли своей цели.

К вечеру обязательные рекламные процедуры были выполнены. Старожилы всё продолжали гадать, когда ж определят места новоприбывшим, а Оля тем временем давала указания на ближайшие дни: освободить часть стеллажей и не забывать про статистику.

Чтоб найти место для стольких новеньких, нужно было быть мастером по «пятнашкам»: передвинуть там, переставить тут и выгадать хоть несколько полок. Особо досталось попавшим в опалу спецам по истории Украины: их убрали с почетных мест и засунули на задворки, в хранилище. Приезжие «звезды» ждали на столах и на стенде, когда пару десятков из них взяла Таня – «пробить». Профессиональный сленг местных сотрудников был не совсем понятен, но то, что их взяли в руки, новичков весьма обнадежило.

– Как вы думаете, нас уже заказали? В каталоге-то мы уже есть… – робко поинтересовалась худощавая Аня. Вообще-то её звали Антологией, но поэты в ней были сплошь молодые и малоизвестные, поэтому важные соседи с грифами минобразования относились к ней несколько свысока и полным именем не называли. А она и не обижалась, думая лишь о том, что вот-вот, наконец, поделится скрытыми в ней шедеврами.

Но, как оказалось, посетителей вообще не было. А Таня лишь отметила в каждом формуляре десяток номеров.

– Слушайте, а что это всё значит? А то я по-русски не очень хорошо понимаю, я сама из Америки, – с акцентом спросила одна из немногочисленных «переводных» новоприбывших.

– А то и значит, – послышался смешок откуда-то со стороны, – что с вами уже десять посетителей ознакомились.

– То есть как «ознакомились»? Тут же нет никого, – искренне изумилась бабушка в старинном платье. – И в руки только Таня нас и брала. Какие же десять?

– А то и значит, Арина Родионовна, – долговязый медик вспомнил вчерашнюю реплику про статистику и, имея, в отличие от соседей-гуманитариев, научный склад ума, сделал правильный вывод, – что по бумагам да по данным компьютера, каждого из нас брали почитать уже десять человек.

– А зачем же это? – продолжала недоумевать старушка. По документам ее звали «Апология русской няни», но за время в дороге они перезнакомились и все знали, что ей приятней слышать такое, более «очеловеченное» обращение. Она была очень маленького роста и, задавая вопрос, смотрела на спеца по болезням человеческого сердца снизу вверх. – Зачем выдумывать-то?

– А затем, что «живых знакомств» вы можете и не дождаться, – снова прозвучала реплика сбоку, с полки, которая стояла торцом к новичкам. – Это у вас, в 19 веке людям делать нечего было, вот они от скуки и читали. А теперь у людей знаете, сколько развлечений? Один интернет чего стоит. Да и бумага нынче не в моде да не в почете – электронные носители дешевле и практичнее…, – невидимый собеседник вздохнул. – Разве что пенсионеры по старой памяти ходят да еще десятка два постоянных посетителей – эти ни за какие интернеты не предадут.

– А студенты? – спросил физик, тонкий, но зато с министерским грифом. – Студенты-то ходят?

– Студенты… –послышался вздох. – Про «копи-паст» слышали? Вот и все, что вам надо знать про нынешних студентов. Они в основном в соседний зал ходят: там Интернет дешевый. Да ещё бывает: раз в месяц прибежит кто из них, возьмет что-нибудь по учебе, за десять минут ксерокопию сделает, а то и вовсе – на телефон сфотографирует, и поминай, как звали. Даже тепло рук почувствовать не успеешь. Вот так и живешь – спишь да ждешь, когда в хранение спишут или вообще в макулатуру сдадут…

Аня-Антология вдруг почувствовала, что ей ужасно холодно. Даже оглянулась на окно: может, Оля открыла, чтоб проветрить? Но окно было закрыто, а холод шел изнутри. И она поняла, что справиться с этим холодом смогут только руки – теплые человеческие руки…

На второй день история повторилась – уже с другой группой новеньких. А для «пробитых» расчистили места на полках и понемногу рассовывали между «старичками». Новосёлы были притихшие, несколько ошеломленные таким поворотом в их судьбе. Некоторые из них, поумней да понаблюдательней, понимали, что дело вовсе не в провинциальности и что, останься они в Москве или Питере, их судьба могла бы быть точно такой же. Другие же, как правило, сборники поэзии или детища раскрученных прозаиков, открыто ругали на чем свет стоит «эту глухомань», «деревню» и «захолустье», крича, что талант авторов и работа издателей пропадают впустую. Но со временем утихомирились и эти.

Шли недели. Улеглись волнения, вызванные приездом «гуманитарочных». Новички еще иногда прибывали, но понемногу и уже не вызывали такого ажиотажа. А сами приезжие «звезды», словно мгновенно подхватив какой-то местный вирус, погружались в характерное для здешних оцепенение, тусклый сон. Большинству, смирившемуся с такой жизнью, вообще ничего не снилось. А вот Ане-Антологии снились руки – теплые руки человека. Иногда они были мужскими, но чаще женскими, похожими на Катины. Катя в отличие других сотрудников иногда брала их с полок: посмотреть, полистать, порой даже домой – почитать. Аню-Антологию она пока не замечала, наверное оттого, что «художка» была расставлена странно и бестолково: в трёх разных местах – в зависимости от ценности и востребованности. Как будто это можно измерить точно…

Если бы не несколько десятков постоянных посетителей, среди которых преобладали поклонники попсы – всяких там Донцовых, Устиновых, женских романов, мистики и фентези, да еще нескольких настоящих ученых, у которых потребность узнавать новое была так же сильна, как потребность дышать, зал вообще можно было бы закрыть. Но пока он работал, пока работали отделы по соседству и на других этажах, у Ани и у многих других (даже тех, кто не смел себе в этом признаться) оставалась надежда. Надежда почувствовать тепло человеческих рук, быть взятыми и без спешки и суеты прочитанными. Пусть даже одним-единственным человеком. И тогда можно будет жить, зная, что не зря появился на свет. И каждый человек, который входил в зал, вторгаясь в это царство дремоты, становился воплощением этой надежды:

– Смотри, долговязый, эта женщина в прошлый раз что-то про язвы читала, может и тобой, сердечный ты наш, заинтересуется, а?

– А этот – историк по образованию, я в карточке видел. Вот бы Таня меня ему подсунула!

– А я от Оли слышала, что эта девочка Бунина любит, может, еще кого из поэтов возьмет…

В зал вошла студентка с филологического факультета.

– Здравствуйте, я полки с художкой посмотрю?

– Да, пожалуйста, выбирайте.

Аня затаила дыхание и зажмурилась.

Если Вы разделяете деятельность ЛМО "Мир творчества, поддержите наш проект!
Благодаря Вашей помощи, мы воплотим в жизнь мечты ещё многих талантливых авторов!

Похожие записи


Комментарии:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

top