search
top

Михаил ПОЛЯНСКИЙ: «Поэзия-сфера сакрального, священного…»

Как и когда человек узнает,что он человек?Что именно есть человек?Что такое предназначение поэта? Это все вопросы одного порядка, — очень сложные и требующие глубокого погружения в самые главные смыслы и вопросы. Дорогие читатели, сегодня у нас уникальная возможность поговорить на эти темы с поэтом, философом Михаилом Полянским.
— Здравствуйте Михаил, спасибо, что согласились поделится размышлениями на столь важные и для многих абстрактные вопросы, ибо они касаются души человека, а как говорят в народе: «чужая душа — потемки», и то, что происходит в сердце человека — одному Богу известно. Но, несмотря на это, творчество удивительным образом, как бы, приоткрывает окружающим невидимый душевный мир.
Для начала расскажите, пожалуйста, как Вы стали поэтом?
— «Если б я знал это сам.»
Я думаю, я родился поэтом. Скажем так, лет в 14 я уже знал, что это — моё предназначение.

— Насколько я понимаю, в 14 лет верить в предназначение быть поэтом, значит верить, что можно как-то влиять на мир, что-то внести свое. Это «свое» было уже сформировано?
— На начальном этапе, насколько я помню, тема влияния на мир меня мало интересовала.Как птенцу сложно думать о том,как выглядит мир с высоты полета орла и как именно орел охотится.То есть,птенец об этом знает уже,где-то глубоко внутри себя,но сначала ему нужно «опериться»,оглядеться,начать знакомиться с миром,который его окружает.А «формирование» его,как «орла» начинается еще с момента рождения(в случае с человеком, как мы понимаем, — еще раньше).
— А как проходило Ваше формирование как поэта и кто (что) оказало в этот период на Вас наибольшее влияние?
— Для меня приобщение, я бы даже сказал – причащение (так как для меня в этот момент стало ясно, что поэзия-сфера сакрального, священного, таковой я и воспринимаю ее до сих пор)состоялось в 1990 году, когда я впервые открыл стихотворный сборник «Камень» Осипа Мандельштама. Это была эпоха «возвращения» русской культуры-всего того корпуса текстов, как говорят филологи, который долгие годы был в СССР под запретом и бытовал лишь в «самиздате».
Книга Мандельштама стала для меня словно бы неким ключом, который открыл для меня вход в таинственный и прекрасный мир «серебряного века» русской культуры, — прежде всего поэзии. Время, словно бы рифмуясь с этой моей инициацией, шло мне навстречу. Книжные магазины Москвы были переполнены изданными огромными тиражами литературными сокровищами, казалось, навсегда утраченной и погубленной дореволюционной России. Я покупал и взахлеб читал все. Как граф Монте-Кристо, я погружал руки в сундуки с этим богатством. Цветаева и Гумилев, Хлебников и Хармс, Заболоцкий и Ахматова. Словно бы россыпь драгоценных камней, каждый из которых был бесценен и каждый сиял по-своему, по-особенному. Постепенно освоившись в их мире, я почувствовал, что люблю их всех, но некоторых — больше других. Так, на долгие годы, моим любимым и безусловно-главным поэтом XX века. стал Осип Мандельштам.
— Какими были Ваши первые стихи?
— Первые стихи,так сказать пробы пера,стали появляться у меня лет в 13,но первые год-полтора я писал исключительно в «стол»,то есть шло так называемое формирование.Я писал их не для своего окружения, и не воспринимал это как хобби.Для меня это было моим личностным,облеченным в художественную форму ответом миру,моей реакцией на его ключевые вопросы,выражением моего отношения к нему,- к людям,к Богу,к себе самому.То есть это было осмыслением себя и своего места в мире посредством собственного творчества.
В это же время я впервые познакомился с русской рок-музыкой.В частности,- с творчеством группы «Аквариум»,которое произвело на меня совершенно ошеломительное впечатление,это было просто как вспышка «сверхновой» в моем сознании.Я слушал до этого и «Битлз» и «Роллинг Стоунз»,очень любил их,и люблю до сих пор,но я просто не представлял себе,что на русском языке можно выдавать такую мощную,ни на что непохожую и при этом качественную музыку.Это послужило импульсом к тому,что я сразу же,довольно быстро,выучился сносно играть на гитаре,и параллельно со стихами начал пытаться писать свои песни.
-Что Вы думаете о различии в отношении к художественному творчеству с точки зрения обыденной, мирской и с точки зрения религиозной?
Caitlin-Molton
— «Когда мы читаем высказывания Достоевского или Конёнкова о мериле и источнике творчества – правде , мы должны понимать, что они говорили не о газетной правде, а о том вечном промысле, к которому должен устремляться художник. Что это за правда? Конечно, этой правдой является любовь. А воплощённая в видимых и слышимых формах любовь – это красота. Художник благоговеет перед тайной бытия. Но одновременно и дерзновенно приступает он к очищению реальности от скверн , которые повсюду обезображивают мир. Работая над образом человека, живого современника, истинный художник провидит в нём его логос – бессмертные черты. И это не механическая работа. Художник подобно Микеланджело отсекает всё лишнее . А лишним оказывается зло и его производное- обезображивающие страсти и болезни души. Художник, совершая эту работу, оказывает таинственное гармонизирующее воздействие и на портретируемого, и на целую область жизни, сюжетно связанную с его произведением.
Если воля художник соединяется с Волей Бога, то художественное произведение создаётся по Промыслу Божьему.
Церковная мистерия богослужений вводит человека в контекст с Евангельской тайной спасения человеческой природы Сыном Божьим. Но в приобщении к этой тайне спасения верующий не совершает творческого акта. Он лишь пассивно принимает Благодать. Если можно вести речь об активности верующего в богослужении, то надо понимать особый род этой активности. Верующий совершает акт покаяния и возвращения к Богу в смирении. Он не ищет своего. Он всецело приемлет . Магический акт творчества подразумевает, помимо смирения и благоговения, ещё и дерзновенность.

Художник, выходя за ворота храма, оказывается в поле своего творчества. Он выходит из мистического в магическое пространство — чтобы творить. И сотворив, снова восходит в мистическое к Божественному Престолу, предлагая Богу сотворённое им. Таким образом, становится очевидным, что искусство не может и не должно быть пассивным отражением реальности или следствием событий психологического, политического и экономического порядка.»
Это отрывок из статьи «О магической природе искусства» моего духовного отца епископа Александра(вот ее полный текст ).
Я считаю,что он исключительно точно описывает взаимосвязь Бога,творца и мира.Я не ответил бы лучше.
— Очень глубоко, возвышенно высказался Ваш духовный отец,а что думаете Вы?
— Я думаю, что художник, творец, должен вспомнить(это относится прежде всего к представителям массовой культуры) и должен помнить(если он это уже узнал и осознал),что он ТОЖЕ творец,не так и не такой же,как Первотворец,наш Господь и Создатель,но такой,который может уподобиться Творцу( ведь мы все-образ и подобие Божие) и в повседневной жизни(для этого нужно быть частью Церкви, частью живой, думающей, молящейся, спасающейся) и через творчество.

Господь,сотворив нас,подарил нам,только нам,людям,единственным тварям из всех,сотворенных им земных созданий,возможность творить.И здесь очень важно сохранять эту связь,эту память о Творце,нести ее через всю жизнь,через все свое творчество.И тогда,осознавая этот великий дар-способность творить,осознавая его благодатность, возможность соприкосновения через этот дар со всей Вселенной, достигая через творчество единения с Богом,сотворенной Им природой и людьми,возможность которого дает человеку искусство,мы действительно можем, в какой-то,каждому индивидуально,отпущенной Богом мере тоже стать творцами.

И если при этом мы осознаем свою личную ответственность за свой дар,который (вспомним евангельскую притчу) ни в землю не должен быть закопан,ни поводом для собственной гордыни не должен быть,тогда мы можем творить во благо.Иначе,атомизируясь и отделяясь от нашего Творца,источника и причины нашего бытия,мы легко можем начать считать себя единственными собственниками и распорядителями своего дара.А это уже есть путь в погибель,как для человека,так и для таланта,которым он наделен.Потому что в этом случае,человек,отпадая от Бога, проваливается в пустоту.Но не надолго-его сразу же подхватывает извечный и главный противник Бога — лукавый.И теперь уже он,дьявол,а не Господь,становится источником и проводником тем и художественных средств,которые использует художник.И тогда творения такого художника -есть в полном смысле уже злохудожество(было когда-то в русском языке такое,ныне уже забытое, определение.)Итогом такой синергии с демоническим миром часто становится постепенная деградация человека и его таланта,а нередко просто самое настоящее безумие,приводящее его к смерти.За примерами таких демоночеловеческих союзов не нужно далеко ходить.Безумие,настигшее в конце жизни таких богоборцев как Гейне и Ницше,таких талантливых,но отпавших от Христа художников,как Врубель и Бердслей,как наш соотечественник,замечательный поэт Александр Блок,разум которого,к концу его жизни, омрачился совершенно.

Мы должны помнить,держа перед глазами печальный,трагический опыт этих людей,что не сам человек,одаренный художественным талантом. — безраздельный хозяин своего дара,он лишь,как сказано в Евангелии языком притчи,должен отдать его в рост,то есть совершенствовать его,служить с его помощью людям,а не себе.И такой художник сможет гармонично развиваться,дарить миру красоту, быть,по словам Пушкина, подлинным «сыном гармонии».
— Спасибо, думаю, Ваши исчерпывающие ответы помогут многим поэтам (и не только — всем, кто связан с искусством) понять свое предназначение, совершенствовать себя и свое творчество.
— Я тоже Вам признателен.

Если Вы разделяете деятельность ЛМО "Мир творчества, поддержите наш проект!
Благодаря Вашей помощи, мы воплотим в жизнь мечты ещё многих талантливых авторов!

Похожие записи


Комментарии:

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

top