search
top

Наталья Уварова: ДЕЛО МОЕ – СЛОВА…

Поэзия, если верить Белинскому, есть высший род искусства. В общем, материя тонкая и не всем доступная, а звание «поэт» ко многому обязывает. Может, поэтому нижегородская поэтесса Наталья УВАРОВА, несмотря на то, что многого добилась на поэтическом поприще, предпочитает называть себя просто – автор и исполнитель стихов.
Перед публикой Наталья выступает в модном нынче жанре мелодекламации, когда каждое прочитанное стихотворение становится мини-спектаклем, в котором органично соединяются рифма, эмоции, жесты и музыка.

— Кстати, как тебе комфортнее, поэт, поэтесса?

Наслышана, что многие стесняются этого слова — поэтесса. По мне – так очень красиво звучит, как принцесса. Или клоунесса. Представьте, что кто-то заявит, а не актриса, я женщина-актер! Или я женщина-гимнаст! Смешно же?

– Наташа, мелодекламация – это, во многом, театр, игра. Получается, поэт должен быть еще и актером?
– Да, актерская подача стиха на сцене – это отдельная наука. Сейчас зритель избалован, никто не будет слушать автора, бубнящего стихи по бумажке. Нужен элемент шоу. Кроме того, я же читаю стихи под музыку, тщательно подбираю музыкальную «подкладку». Тут важно соблюсти равновесие, чтобы музыка не перебивала текст.
Актерского образования у меня нет. Но я учусь в процессе: читаю специальную литературу, занимаюсь по видеоурокам. У меня есть педагоги, правда заочные, в артистической среде: я выходила на того или иного актера, посылала свою запись и просила оценить, дать какие-то рекомендации. Сейчас я уже сама вижу свои ошибки.
Кстати, далеко не все актеры могут хорошо читать стихи. Плюс нужно постоянно менять амплуа: стихи же все разноплановые, вызывают разные чувства. Ты не можешь войти в один поток и так до конца встречи со зрителями не выходить из него. В голове постоянно должен щелкать тумблер, переключать с одного образа на другой. А еще важно помнить, что ты не просто читаешь стихи, ты транслируешь залу эмоции, ты должен испытывать, переживать за всех них.

— Ты говоришь, нужно шоу, музыка, смена костюмов. Просто поэтическое слово люди не воспринимают?
— Наверное, если ты Евтушенко или Быков, то воспринимают. Но пока ты один из многих, нужно выделяться. А жанр мелодекламации очень популярен сейчас. Это вроде не совсем уже поэзия в чистом виде, но еще и не пение. Мне нравится, что делала Полозкова пару лет назад, это было дерзко так, в чем-то эпатажно, с рокерским драйвом. Классно работает Ирина Астахова, хотя она полная противоположность Веры – лиричная, женственная.

– Есть ли какие-то новые тренды в поэзии, которых не было прежде, необычные формы, отличающиеся от канонических?
– Да, отказ от классических канонов сейчас в тренде – появляется все больше стихов без формы – верлибры. Это такой поток сознания. В моде такие инженерные, механические тексты, констатирующие некий факт, похожие на газетные сводки. Отрешенная созерцательность со странными метафорами – а ля Бродский. Но в отличие от Бродского, у которого нерв-то был, в этих стихах, чаще всего, ничего не торкает. Думаешь, для чего написано, если не вызывает никаких эмоций. К сожалению, из поэзии уходят эмоции, биение жизни.
Я искренне не понимаю, почему сейчас так поощряют всяческих экспериментаторов с формой, точнее с ее отсутствием: стихи «актуальных поэтов» напоминают грубый подстрочник, где нет ничего, присущего поэзии: образов, аллитераций, эмоций. А внутри – пшик. Или банальность. Зато прикрытая громкими терминами – «концепт», «репрезентация», «дискурс». Лично я полагаю, то, что делают ребята в частности с сайта «полутона» – это надо выделить в отдельный жанр, по-другому назвать, потому что это не поэзия в изначальном смысле, там нет души.

– То есть, ты сторонница традиционных форм стихосложения?

– Я пробовала разные формы. Сейчас просто стараюсь петь своим голосом. Форма ведь идет от содержания. Я с трудом представляю себе человека, который думает: «Напишу-ка стихотворение о любви четырехстопным ямбом». Идет образ, настроение, потом к нему подцепляются слова, появляется свой внутренний мир, зачем его ломать. Форма, как одежда, выражает то, что у тебя внутри, и для каждого украшения хороша своя оправа.
Так уж складывается, что мне легче и интересней работать с классической силлаботоникой. Может, именно потому, что я люблю эмоциональные, живые тексты. С помощью классических канонов легче передать красоту языка, его метафоричность и образность. Но вместе с тем, стараюсь, чтобы стихи были современными, передавали нерв и атмосферу жизни.

– А где же современная гражданская лирика, которой отличалась российская поэзия в прежние времена? Честно говоря, на память приходит только один «гражданин поэт» – Дмитрий Быков. Но его поэзия чересчур злободневна, буквально через неделю теряет актуальность.
– В том-то и дело. Похоже, мы все стали жертвами информационной эпохи: поток информации настолько плотный, события меняют друг друга с такой калейдоскопической быстротой, что уже не вызывают столь бурных эмоций, как прежде, их запомнить-то сложно, а осмыслить, дать им морально-нравственную оценку и подавно. Писать в таких условиях нетленки на гражданские темы – большое искусство.
Возможно, поэтому талантливая молодая поэзия и ушла в созерцательность, заняв позицию уставшего римлянина: «если выпало в империи родиться, лучше жить в провинции у моря».
Гражданской лирики сейчас, действительно, немного, и она слаба. Это либо бесцветные перепевки Лермонтова и Некрасова, в которых вместо ужасов царизма ужасы олигархии, либо памфлеты «на злобу дня».

— Принято считать, что стихи лучше пишутся в минорном, депрессивном состоянии. В каком состоянии стихи приходят к тебе?
— Кто так считает? Депрессия, не путать с плохим настроением, точно не лучший повод для поэзии. Да, я в юности писала много мрачной лирики, которой мама пугалась. Все говорила, смотри, что девочки пишут – про любовь, про цветочки. А ты про смерть. А я сейчас перечитываю эти стихи и вижу, что в них очень много здоровой такой юношеской злости, бунта, энергии. Они не депрессивные точно.
А депрессия – слишком знакомо это состояние. Помню, как буквально заставляла себя вставать каждый день с постели, что-то делать, выгуливала себя. Ну, давай, дойдем до перекрестка, давай пройдемся по лесу, смотри красиво как. Надо было просто отвлечься. Если и сочинялось что-то, то в качестве арт-терапии. Я считаю, что подобное творчество на публику не надо выносить, оно заряжено негативом, отрицанием жизни. Зачем сеять и приуможать скорби, уныние?

– А вообще, как и где рождаются строки?

– Где угодно. Делаешь какие-то дела, вдруг – о, пришла мысль! Но ее надо довести до ума. Лично мне – выходить. Да, да. Я стихи выгуливаю. Мне нужно встать, подвигаться, чтобы упорядочить хаос в голове, запустить этот механизм стихосложения.
Я иду в лес, прохожу свои десять, пятнадцать километров, и вдруг в какой-то момент – щелчок. Пошло. Зрело, зрело и пошло, это не одномоментный процесс. И когда долго этим занимаешься, точно чувствуешь, пойдет сегодня или нет.
Может, разочарую, но я не фанатка поэзии, стараюсь читать ее в умеренных объемах, чтобы не засорять свое мышление. Когда читаешь очень много чужого, начинаешь петь с чужого голоса, садишься на чужую волну и по ней спокойно плывешь, пристраиваешься. Читаешь много, скажем, Ахматову, начинаешь писать под Ахматову.

– Наташа Уварова – человек и персонаж: есть ли разница между ними? То, о чем вы пишете, пережито лично или это совсем не обязательно?
– Ты не можешь выдать больше, чем в тебе есть. Но это не значит, что мои стихи документальны. То, что описано, может быть пережито лично, а может быть где-то услышано, прочитано, но переварено и ставшее твоим. Я же еще и прозу пишу, а это несколько десятков вымышленных героев, которым нужно сочинить внешность, биографию, стиль поведения. Кто-то из них списан с живого человека, кто-то сериального героя, ты конструируешь этих людей, но это все через себя надо пропускать, схватить чужое настроение, в нем жить.
Специально ввязываться в какую-то историю, чтобы написать стихотворение, я не буду. Зачем? К счастью у меня высокая способность к эмпатии, без нее в творчестве никуда.

– В последние годы в России появилась масса литературных объединений. (говорят, одних только союзов писателей уже больше десятка). Ты никогда не состояла ни в каких литературных объединениях. Почему?

– Неинтересно. Как награды и всякого рода «корочки» влияют на качество стихов? В каком-то смысле, участие в любом объединении – это варение в общем котле, которое заглушает собственный голос, а ответственность накладывает. Местечковые литкружки – очень зависимы от того, кто его возглавляет. Где-то руководитель настоящий мастер, Поэт от Бога, общение с которым необходимо! А бывает и, наоборот, не хочу никого обидеть, но я не вижу рядом достойного наставника, того, кого бы хотела назвать своим учителем в поэзии. Вся учеба сводится к подсчету слогов, разбору рифм (глагольная рифма для них приравнивается к измене Родине) и увещеваниям – ты должна писать не об этом!

– Но в конкурсах вы все же участвуешь.
– В конкурсах я решила участвовать около двух лет назад, решила, все, хватит сидеть на месте. Знаете, конкурсы здорово дисциплинируют. А дисциплина, как известно, не самое развитое качество у творческих людей. Нужно выдержать сроки, правильно все оформить, составить подборку стихов. Кроме того, появляется возможность близко пообщаться с интересными людьми, пусть даже виртуально, обменяться информацией.
Ну, и конкурсы прекрасная возможность заявить о себе. Часто призом является публикация в альманахе, литературном «толстяке». А очные конкурсы — это вообще огромный такой пинок для роста. Ты видишь, как работают мастера жанра, другие конкурсанты, делаешь выводы. Постоянно бьется вопрос: почему они мэтры, а ты еще нет? Чего не хватает? Что надо сделать? Ну и двигаешься постепенно.

– Небезызвестная Вера Полозкова в одном интервью сказала, что приходит в ужас от того негатива, который выплескивается в ее адрес. А тебя критика сильно задевает?

– За те почти четверть века, что пишу, чего я только не слышала в свой адрес, каких только мнений о своих стихах не читала, зачастую диаметрально противоположных: от «несомненный талант» до «сопливая графомания». Но кто эти люди? Как правило, они и стихов-то твоих не читают, не вникают, их цель на себя внимание обратить!
А профессиональных критических разборов было крайне мало. Главный и, наверное, самый строгий критик для себя я сама. Я предъявляю к себе высокие требования.

— А что за история с плагиатом?

— Совершенно нелепая история. Я время от времени мониторю сеть, любопытно, цитируют ли меня, как реагируют. И как-то наткнулась на свое старое, еще детское стихотворение, оно было опубликовано в какой-то провинциальной газете от лица совсем юной девочки. Самое главное, что этот стих я в Интернет не выкладывала. Оно еще в 1991 году было напечатано в журнале «Мы». Получается, что кто-то просто «списал» его. Стих был с редакторской правкой, так часто бывает, и на пару слов отличался от оригинала. Я нашла адрес газеты, написала туда, приложила скан журнала. Юная «поэтесса» ответила мне, клялась, что это стихотворение – ее, назвала все мои претензии бредом. Но, как выяснилось, и другие ее стихи были взяты из этого же старого журнала. Пусть все останется на ее совести.

– И как ты сама оцениваешь свое творчество? Человек не может не задумываться над тем, какое место занимает в мире?
– Отвечу так. Только недавно у меня наконец-то улетучились сомнения в своих способностях. Я поняла, что нашла себя, свой стиль, свои темы. Пора подражаний и ученичества осталась позади. Но срывы бывают, куда без них.
Зато появилось оформленное желание двигаться именно по поэтической стезе, осознание, что я чего-то могу сделать в этой сфере. Смотрите ведь какое дело – мало кому из поэтов, кого мы сейчас почитаем классиками, удалось полностью раскрыть свое дарование. Слишком рано они уходили. Так почему бы не попытаться сказать свое слово в поэзии?

Инфо:

Наталья Уварова родилась в г. Дзержинске, нижегородской области (Россия).
Стихи Наталья начала писать в детстве, а печататься – в самом начале 90-х. Тогда большие материалы о юном даровании периодически появлялись в городских газетах.
Окончила филологический факультет ННГУ им. Лобачевского. Около восьми лет публикует стихи и прозу в сети: сначала под псевдонимом Isa Frost, а с недавних пор под своим реальным именем. является лауреатом нескольких конкурсов, в том числе такого престижного, как «Музыка сердец», где в жюри – известные всей стране барды.
Автор публикаций в общероссийских журналах и альманахах. Ее творчество высоко оценили Юлий Ким, Вадим Егоров, Елена Крюкова, Сергей Сутулов-Катеринич.
В августе Наталья выпустила поэтический сборник «Бабочка».
Группа со стихами: https://vk.com/natashauvarova; http://www.proza.ru/avtor/isafrost

Если Вы разделяете деятельность ЛМО "Мир творчества, поддержите наш проект!
Благодаря Вашей помощи, мы воплотим в жизнь мечты ещё многих талантливых авторов!

Похожие записи


Комментарии:

Один комментарий to “Наталья Уварова: ДЕЛО МОЕ – СЛОВА…”

  1. Юлия:

    Всегда интересно узнавать о новых людях! Спасибо!
    Стихи послушала. Стих «Снегопад» понравился!

Trackbacks/Pingbacks

  1. Наталья Уварова. Поэзия до глубины души… | Литературно-музыкальное объединение "Мир творчества" - […] Наталии Уваровой, интервью с ней можете прочитать здесь . **** Был счастлив тот, кто в эту ночь не спал,…

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

top