search
top

Конкурс В. Нащёкина. Часть 7.

А Вы - творческий человек? Узнайте об этом!

Просим прощения за вынужденную задержку публикации очередного конкурсного отрывка. Сейчас все технические неурядицы устранены и вы, дорогие наши участники, можете узнать продолжение приключений Ксано и его нового знакомого. 

На крыльях Павшего Луча

Глава 5. Последняя история клерика (часть 2)

Шантик засуетился как кролик, увидевший волка, когда услышал историю Ксано. Слуги, появившиеся по первому звону медного колокольчика, тут же накрыли на стол. Затем кондитер куда-то исчез, но тут же появился с пузатой бутылью и лично налил незнакомцу вина.

—  Позвольте ещё раз отблагодарить вас э-э…

— Зовите меня Маорт, — он вежливо наклонил голову, сделал глоток вина. В холодных глазах заплясали синие огоньки. Хозяин оказался не скупердяем – красное кливийское было волшебным.

— Конечно! Очень приятно, да… такая честь, — от волнения на широком лбу Шантика выступил пот. Он сразу понял, кто спас его слугу. – Но позвольте спросить, чем мы обязаны вашему присутствию в нашем скромном городе?

— Я слышал, что в ваш скромный город приезжает Принцесса Шиала. Мой доверенный человек так же сообщил, что на празднике попытаются совершить покушение.

От этих слов кондитер побелел как снег, сразу сообразив, чем ему может грозить такой поворот событий.

— Нет нужды волноваться, у нас ещё есть время. Но я должен как можно скорее увидеть господина Фаллера. Шантик помрачнел, быстро закивал.

Ужин проходил в тишине. Всегда словоохотливый, готовый на шутки кондитер, казалось, постарел на несколько лет.

— Ксано, ты можешь мне объяснить, что за телега стоит перед кондитерской и мозолит глаза прохожим? – наконец не выдержал мужчина, одарив слугу, который по просьбе твинклера сидел за столом вместе с ними, сердитым взглядом.

— А, это – конпесрация, — пробубнил паренёк с набитым ртом.

— Чего-о?

— Один уважаемый купец, — гость сделал глоток вина, которое явно пришлось по вкусу, затем улыбнулся, словно рассказчик, с удовольствием вспомнивший о радостном случае. – Оказался настолько добр, что решил подарить нам пару изделий, пожелав удачного праздника. Вы не поверите, но другие торговцы посчитали меня невероятно удачной рекламой их лавок, поэтому попросили принять кое-что в дар.

Разумеется, я не мог обидеть честных людей, но и тащить по всему городу разную ерунду не хотелось, поэтому многим пришлось отказать: мы взяли только самое необходимое, сэкономив пару монет на расходы.

Кондитер уставился на гостя, явно не улавливая связи между загадочной «конпесрацией» и дарами, затем налил полный кубок крепкого вина и залпом осушил его.

Крякнул.

Видимо, приняв это за выражение крайнего одобрения, гость продолжил:

— Если не затруднит, прикажите слугам разгрузить телегу, всё содержимое можете забрать, оно пригодится для встречи нежелательных гостей. Думаю, вы не будете против, чтобы я отвечал за безопасность на празднике?

— Понимаете, — Шантик потупился как девушка на первом свидании. Картинка была настолько комичной, что некоторые из слуг, стоявшие с кувшинами и подносами около стола, едва сдержались, чтобы не захихикать. – Я лишь выполняю указания господина Фаллера, поэтому вам уж лучше…

— О, не волнуйтесь, — серьёзно сказал гость, к которому Ксано с каждой минутой испытывал всё больше уважения. – Фаллер согласится.

Шантик промычал что-то в ответ и одним махом ополовинил внушительный кубок.

 

После ужина кондитер и Ксано отправились к телеге, запряжённой двумя красавцами вороными.

Шантик потрепал ближнему к нему коня по роскошной гриве.

— Ты хочешь сказать – кони тоже компенсация? Или, может быть, купец решил подарить коней, за которых многие рыцари отдадут половину состояния? Ксано, дружище! Умоляю, скажи правду! – на хозяина было просто жалко смотреть. Ещё немного, и он мог начать вырывать оставшиеся волосы на голове.

— Коней дал один купец. Сказал – не может заплатить Маорту за услугу, — ответил парень.

— Услугу-у? – взвыл Шантик. – За какую-такую услугу дают коней редчайшей Аллоимской масти? Он что, самого короля Эйриха от смерти спас?!

— Не знаю, господин Шантик, — вздохнул Ксано, чувствуя внутри странную тревогу. – Но купец выглядел таким счастливым, словно его только что сделали бароном, а в глазах стояли слёзы.

Кондитер несколько секунд смотрел на верного слугу. Он всегда знал, когда парень пытался обмануть. Шантик готов был поставить пекарню на то, что на этот раз бывший воспитанник Ордена Радуги не врал.

 

Всю ночь Ксано видел странные сны. Маорт привёл его в какую-то захолустную деревушку, показал рукой в сторону леса, растущего сплошной, непроглядной зелёной стеной.

— Ты знаешь, дружок, что здесь растёт больше полусотни трав, которые не встречаются больше нигде в Империи?

— Империи? О чём ты говоришь? Ламерия всегда была самостоятельным государством.

— Когда-нибудь ты вспомнишь мои слова, — он грустно вздохнул. – Я слышу дикие вопли сражающихся, вижу смутные силуэты воинов, они зовут, зовут, требуют спасти их, но я не могу даже различить голоса.

От этих слов Ксано похолодел.

— Но… зачем ты привёл меня сюда и рассказываешь всё это?

— Хаос просыпается, тянет призрачные лапы к этому миру, высасывает его Силу, а Павший Луч не может больше удерживать атаки. Скоро изменится весь мир.

— Что это за сказка? Расскажи про Луч, — попросил парень.

Маорт задумался. Поднял правую руку, щелкнул пальцами.

В ушах засвистело. Они оказались на высоком холме, на котором спящим призраком прошлого или будущего – кто знает, — стояла Мельница, напоминая великана, способного просеивать годы, словно муку.

Мельница была живой, несмотря на жуткое состояние! Казалось, пройдёт мгновение, она заскрипит, стряхнёт пыль вместе с тоской минувших дней, и… случится что-то невероятное!

Ксано не знал, почему именно такие мысли пришли в голову, но никак не мог избавиться от них.

Раздался оглушительной силы гром. Парень поднял голову. И застыл от ужаса. Небо сходило с ума, оно ревело, словно раненое чудовище, клубилось чёрными, нависающими тучами, дико хохотало пляшущими молниями.

— Хаос стремится в этот мир, — прошептал Маорт, положив руку на рукоять меча. – Но мы не готовы.

— К чему не готовы? Как его остановить? – Ксано терялся в догадках.

— Хаос нельзя остановить, — синие глаза Маорта заблестели, напоминая жуткие провалы, в которых отражались молнии. – Он внутри любого из нас. Купец, продающий в рабство крестьянских детей, зарабатывает состояние, но даже не подозревает, что фантомы, призраки замученных дворянами детей становятся чудовищами в тёмных мирах, чудовищами, способными уничтожить всё живое.

Барон увеличивает налоги, разоряя свой народ – многие уходят в разбойники, тогда на дорогах и трактах тоже просыпается Хаос. Короли устраивают победоносные войны, устилая землю соседей трупами, и за это историки, подменяющие факты собственным вымыслом, называют тиранов героями, а мясников, безжалостных убийц – святыми. И тогда Хаос смеётся, собирая Великую Дань! – грянул гром, расколов небеса жуткими разрядами.

Ксано зажмурился, не в силах смотреть на страшное зрелище.

Маорт схватил его за руку. Паренёк вскрикнул от боли, словно коснулся яркого пламени, но незнакомец не отпустил его.

— Смотри, не упускай ничего, — Ксано повернул голову и увидел уютный костёр, вокруг которого собралась весёлая ребятня.

— А я хочу сказочку-у-у, — звонким голоском сказала симпатичная девочка в простом деревенском сарафанчике. Парень вздрогнул. — Помнишь, ты же обещал продолжение?

Маорт усмехнулся и отпустил его. Ксано на ватных, непослушных ногах приблизился к костру. Сердце заныло в груди.

Он внимательно рассматривал незнакомые детские лица, светящиеся от восторга. Этих детей он видел впервые в жизни, но… знал их всех!

Эта мысль поразила его, будто меткая стрела. Откуда? Как такое возможно? Затаив дыхание, Ксано прислушивался к голосам.

Пухлый мальчуган с опаской оглядывается на долговязого парнишку с диковатыми глазами. Рыжеволосая девочка держит на коленках странное лопоухое существо, которое что-то крепко сжимает в кулачке.

Ксано почувствовал, как сердце вот-вот выскочит из горла: непонятно откуда он знал, что существо схватило серебряную монету!

Знакомый голос заставил его повернуть голову. Окружённый ребятнёй у костра сидел парень, задумчиво вороша горящие ветки. Ксано прошиб сильный пот.

Парень молчал, а над притихшей детворой, ожидающей чего-то, клубились чёрными фантомами тяжёлые тучи, принимая образы невероятных чудовищ, скалящихся в диких гримасах. Картина была настолько жуткой, настолько невероятной, что Ксано захотелось крикнуть: «Эй, бегите отсюда, бегите скорее! Спасайтесь, иначе погибните!»

В тот же момент, рассекая небо невероятно яркой, огненно-алой стрелой вспыхнул удивительный луч, прокладывая светлую дорожку сквозь яростную мглу.

И парень у костра начал рассказ.

Ксано вскочил с кровати, тяжело дыша. Пот стекал по лицу крупными каплями, а сердце колотилось, будто кузнечный молот.

Протяжно завыл пёс Шантика. Ксано понял, что этой ночью больше не сможет заснуть. Он около получаса ворочался в старой кровати на чердаке, затем вскочил, коснувшись босыми ногами холодного пола.

В конце концов, это всего лишь сон, верно? Мало ли какая ерунда приснится – после всего случившегося на рынке, может привидеться и не такое.

Ксано накинул рубаху и поспешил вниз. Кто бы ни был этот Маорт, но с ним парень согласился бы отправиться куда угодно, даже в пасть к дракону.

Слуга Шантика несколько часов бродил по спящему дому, размышляя над странным сном. Догадки вспыхивали в голове одна за другой.

Надо будет обязательно найти этого незнакомца и поговорить с ним обо всём!

 

Утром Ксано не застал гостя в пекарне. Зато встретил Хозяина Шантика, который смотрел на слугу так, словно тот высыпал ему в штаны пригоршню муравьёв. Видимо, не одного Ксано мучили кошмары.

— Ты где это прохлаждаешься, лентяй, а? – рявкнул он, мрачно глядя на паренька. – Я же приказывал купить продуктов и раздать поручения младшим поварам! Или ты думаешь, будешь дрыхнуть до обеда, а я сделаю за тебя всё?

—  Простите, господин Шантик, — Ксано поклонился. – Но вы ничего такого вчера не говорили.

— Да? – мужчина почесал пухлый живот. – Значит, говорю сейчас! И не строй из себя идиота, знаю твои штучки!

Ксано стрелой вылетел из пекарни, пнул какой-то камень.

Ни фига себе! Раздать поручения младшим поварам? Да ведь этим всегда занимался Шантик! Кондитера приводил в дикое бешенство любой намёк на несогласие.

И что на него нашло? Может, вчера перепил…

Ксано встретил старшего повара и рассказал ему о случившемся. Тот хмыкнул и пообещал сделать всё: поручения, как правило, повторялись, пекарня продавала выпечку, которую заказывали даже дворяне,  избалованные лучшими лакомствами, поэтому многие слуги вставали засветло.

 

Слуга Шантика отправился на рынок, удивляясь на каждом шагу. Торговцы, с которыми иногда приходилось спорить за каждый грош, охотно уступали цену и с невероятным добродушием улыбались, словно вместо обычного посыльного кондитера перед ними стоял маркиз или герцог собственной персоной.

Наполнив корзину, парень решил немного прогуляться по рынку: солнышко ласково освещало площадь, отражаясь от начищенных доспехов стражников. Даже вечно орущие бродячие коты не провожали людей наглыми взглядами, а блаженно лежали, принимая солнечные ванны.

Вот лентяи! Ксано даже позавидовал котам. Эх, швырнуть бы тяжеленную корзину за стену и… превратиться в беззаботного котяру! Лежишь себе и балдеешь, наблюдая за голубями. Потрёшься у ног какого-нибудь добряка – получишь вкуснятину. Не жизнь, а сказка…

А тут с утра даже перекусить не успел – Шантик как с цепи сорвался! В чём же виноват Ксано? Может, в том, что сэкономил несколько монет на фейерверках и других товарах, которые торговцы с выражением самой искренней признательности вручали Маорту?

Да уж… если бы не этот странник, обладающий удивительным спокойствием, тот разбойник нашинковал бы Ксано на множество кусочков. Интересно, Шантик расстроился бы, узнав об этом?

Как же! На Невольничьем Рынке можно за несколько медяков купить почти любого раба. А если чуть доплатить – даже могучего, выносливого арофянина с кожей цвета молочного шоколада (один раз удалось стянуть плиточку у зазевавшегося купца, ха-ха!).

Говорят, охотники карликов даже стали отлавливать гордых нарийцев в пустошах Шоора, если герцог или барон отвалит достаточно денег на очередную экспедицию.

А Ксано достался Хозяину Шантику совершенно бесплатно, монахи были просто рады избавиться от сорванца, который едва не спалил обитель вместе с послушниками. Значит, горевать точно не будет.

Он улучил момент и стянул румяное яблоко у торговца фруктами, затем шмыгнул в подворотню, подпрыгивая от счастья – не каждый день выходит такая удача!

Так, если пройтись немного по улице Башмачников, а потом свернуть направо, удастся заглянуть к алхимику – даже его ворчание слушать гораздо приятней, чем ругань Шантика.

Парень не заметил, как за спиной промелькнула тень.

Через десять минут Ксано уже повернул в район хромлов – здесь жили покрытые татуировками смуглолицые невысокие кузнецы, которые совершенно не походили на людей.

Парень понаблюдал за тем, как два могучих хромла боролись на руках, приспособив вместо стола здоровенный дубовый пень. Ну и ручищи у них! Такими лапищами легко согнуть даже подкову! Да-а, вот бы и мне…

— Эй, стрекозлёнок, чего пялишься? – окликнул его низкорослый, но невероятно широкий в плечах хромл с алым месяцем на щеке. – Тут тебе не ширк, уручил?

— Уручил, — он вежливо поклонился, зная, что со вспыльчивым бугаём лучше не спорить. – Знатные тут силачи! А можно мне посмотреть?

— Человеческим детёнышам не можно, — сурово ответил Алый Месяц. – Наш закон таков: либо делаешь ставку, либо уматываешь.

— А если… яблоко поставлю? Пойдёт?

Хромл неожиданно расхохотался так оглушительно, что с крыш соседних домов взлетели голуби.

— Да хоть штаны засраные ставь! На кого думаешь?

Ксано оглядел здоровяков, наугад показал на того, чьи руки покрывали странные зловещие узоры из переплетённых зубастых щупалец. Такое не часто увидишь.

— Ну и зря, стрекозлёнок, — хмыкнул Алый. – Орвир ещё никому не проигрывал два месяца. Считай, ты уже продул!

— Просто он со мной не тягался, э? – соперник, казалось, по ширине плеч ничем не уступал чемпиону.

— Не хорохорься, Трумир, последние медяки просрёшь, — Алый решил уговорить новичка, но тот лишь нахмурился.

— Я? Ты меня ещё учить вздумал? Ставлю свой кузнечный молот и два слитка меди! Вот! Ваш чемпион тока пёрнет – уже продует!

— Лады, — усмехнулся Алый. – Эй, музыка!

Два волынщика, похожие как близнецы, заиграли задорную, бесшабашную мелодию. Зрители стали подтягиваться.

Некоторые делали ставки монетами, другие стали занимать у друзей, а кое-кто тащил всякий хлам.

Ксано не удержался от смеха, когда увидел здоровенного хромла с огромной пузатой бочкой, которую едва ли подняли бы с места трое людей.

— Ставлю бочонок доброго пива на нашего чемпиона! – пробасил он.

— Ни хрена себе, «бочонок»! Смотри, куда ставишь, дурень!

— Не боись, не зашибу! Здесь тихонечко постоит, — пожав плечами, ответил силач. – Потом отпразднуем, а, други?

Толпа поддержала предложение радостным рёвом.

На лице Трумира заиграли желваки, когда ещё восемь хромлов подряд поставили на чемпиона. Волынщики заиграли вновь, и тогда противники сцепились, словно от исхода поединка зависела их жизнь.

Чемпион схватил руку соперника будто тисками. Рука Трумира задрожала и медленно пошла вниз.

— Давай, Орвир, сделай его!

— Жми! Жми! Рви его, рви на части!

Трумир скрипнул зубами так, что сердце Ксано подпрыгнуло в груди. Хромл наклонил бычью шею, на широком лбу, украшенном изящной руной, вздулась жила. Орвир зарычал, словно медведь, а через секунду Трумир уже выровнял положение.

Самодовольная ухмылка исчезла с лица чемпиона, когда Трумир надавил ешё сильнее.

— Во даёт, а! Ну и силища!

— Ты глянь на его мышцы, глянь только! — восхищённо завопил кто-то. – Твёрдые, как драконьи яйца! Ого!

Толпа загоготала, одобрив красочное сравнение. Но Ксано шутка не показалась смешной, он видел, как на лбу Орвира заблестел пот.

Соперники встретились глазами. Трумир улыбнулся, и тут же ручища Орвира пошла вниз. Волынщики рванули какую-то бешеную мелодию, молодые хромлы принялись отплясывать дикий танец, с крыш домов стаями понеслись перепуганные вороны.

И тогда, одарив соперника многозначительным взглядом, Трумир припечатал руку чемпиона.

— Чистая победа… – сквозь зубы сказал Алый. – Отдайте ему выигрыш. Мда-а… клянусь лифримом, у нас новый чемпион!

Орвир дышал, как загнанная лошадь, по вискам текли струйки пота, могучая грудь широко поднималась. Он покачал головой, ухнул, хлопнул Трумира по плечу:

— Ну, твоя взяла! Эх, давно я уже не проигрывал, наконец-то стоящий соперник достался. Где такую силищу нагнал? Может, эликсирами балуешься?

— От ваших эликсиров толку как от кобыльей мочи. А я в шахтах Арварима, да в кузнице не один десяток лет отпахал.

— Неужели лифрим добывал? – с уважением протянул Орвим. – Наслышан про их шахты… говорят, там лифрима и других драгоценностей – как на пастбище коровьих лепёшек.

— Встречается, — кивнул хромл. – Спасибо тебе за поединок, хоть руки размял. Хо-хо!

— И тебе спасибо, — бывший чемпион усмехнулся, пропустив колкость. – Видели, что значит настоящий кузнец? Берите пример!

Хромлы загудели, как пчелиный улей: профессия кузнеца считалась самой почётной у этих смуглокожих силачей. А тут ещё бывший шахтёр победил чемпиона – татуированные лица буквально светились детским восторгом, словно к победе был причастен каждый из них.

— Эй, стрекозлёнок, — позвал Алый. – Иди-ка сюда.

Ксано, до самого конца не веривший в победу, на ватных ногах подошёл, глядя на медяки, которые ссыпал в мешочек хромл.

Десять, двадцать, тридцать…

Дальше парень сбился со счёта, а хромл ещё с минуту хмурил лоб.

— Вот, держи! Цепкий у тебя глаз – сразу поставил верно… ты знал, что Трумир перетянет?

— Не-а, — парень сглотнул. – Наобум.

Хромлы оглушительно расхохотались, Ксано до сих пор не мог понять их странное чувство юмора – любая фраза могла вызвать заразительный, искренний смех.

Он отказался от фирменного тёмного пива, которое, по слухам, могло свалить с ног даже быка, и бодрой походкой покинул район хромлов.

Мешочек приятно оттягивал карман. Семьдесят три медяка! Это же сколько всего можно купить! Крепкий ножик из гварской стали, небольшой арбалет или… офигительную книгу алхимических рецептов, вроде той, что стоит у Ксарвиуса на полке. Уррр-ра-а-а!

Ну что же за счастливый день сегодня!

Ксано представил, как уговорит алхимика продать один из фолиантов, тайком протащит на чердак, где будет перечитывать каждую страницу, выбирая рецепты. Конечно, сложные эликсиры потребуют редких компонентов, но вот Зелье Заживления лёгких ран и порезов или что-нибудь попроще… да, всё получится!

А потом можно продать лишние баночки, заработав на рынке немало монет. Если план удастся, Ксано станет первым слугой-алхимиком! Вот круто!

Внезапный толчок сбил его с ног. Парень потерял равновесие и упал. Перед ним стоял знакомый детина со шрамом и ухмылялся. Рядом ещё двое.

— О, какая встреча, маленький гадёныш, — разбойничьи глаза долговязого сверкнули мстительным злорадством. Ксано отшатнулся. – Я заметил, тупоголовые хромлы отвесили тебе целое состояние. Придётся поделиться, если не хочешь потерять несколько пальцев… или руку.

Прежде чем паренёк успел подняться, верзила схватил его и приставил нож к горлу.

Два дружка сноровисто обшарили карманы, вытащили мешочек. Верзила принял выигрыш Ксано, подкинул в воздухе, удовлетворённо хмыкнул.

В тот же момент парень пнул его в пах, воспользовавшись замешательством. Верзила выронил нож, кошелёк упал на землю.

Ксано бросился назад, надеясь, что прихвостни долговязого станут собирать рассыпавшиеся монеты.

Он ошибался.

— Хватайте сучонка! – прохрипел разбойник.

Парень метнулся в подворотню, слыша топот за спиной. Сердце готово было вырваться из груди.

Быстрее, быстрее! До дома алхимика оставалось не так далеко, но Ксано понял, что не успеет – разбойники приближались слишком быстро, а у него уже сбилось дыхание: не так легко мчаться от здоровенных бандитов, когда несколько секунд назад тебе едва не вспороли горло!

Он поскользнулся на камне, упал, тут же вскочил, но потерял несколько драгоценных секунд.

— Э-эй! – задыхаясь, крикнул он в глубину улиц. – Помоги-и-ите!

Немногочисленные прохожие тут же разбежались, прячась в подворотнях. Никто не собирался рисковать жизнью ради какого-то раба.

— Отстаньте от меня! – взвизгнул парень, увидев здоровенные ножи, какими легко разделывать свиней. – Я ничего не сделал!

На равнодушных лицах разбойников он прочёл презрение. Одним своим существованием, рождением в мире ты уже обречён: или сумеешь заслужить свободу, или с тобой расправятся как с последним скотом.

Он отступил к стене дома, подобрал камень.

Убийцы одновременно ухмыльнулись и скользнули к нему.

Ксано почувствовал, как внутренности сдавило холодной клешнёй. И тогда парень закричал так, что едва не оглох. Один из разбойников гаденько засмеялся.

Этот смешок заставил лопнуть что-то внутри. Ксано ощутил странный прилив силы, которую так долго учили применять в Монастыре Радуги.

Парень стиснул зубы и как сумасшедший бросился на встречу головорезам.

В последний момент он разжал руки, выплеснув всю накопившуюся злость, всю ярость, всё презрение к ублюдкам. С пальцев сорвались бледно-зелёные искры, которые с шипением ударили в лицо ближайшего противника.

Тот взвыл, будто его поджаривали живьём, схватился за голову. Между пальцами на землю потекли карминовые струи.

Напарник замер, не ожидая такого поворота. Ксано злобно усмехнулся, размахнулся, представляя в руке ослепительный хлыст.

Но ничего не произошло. Сила, секунду назад переполнявшая его, вдруг исчезла. Растворилась, угасла, пропала, словно обиделась на то, как бездумно парень расходовал её! Секунду спустя в глазах у него потемнело. Ксано рухнул на колени, беспомощно открывая рот.

И тут раздался страшный свист. Раненый разбойник издал хлюпающий звук взвыл вверх, как пущенный снаряд и, отлетев на несколько метров по странной траектории, рухнул на землю.

У его ног упал здоровенный кузнечный молот. А ко второму бандиту приближался Трумир, похожий на разъярённого быка. Хромл остался без оружия, а ворюга сжимал нож, но вид татуированного дикаря, одним ударом расправившегося с напарником, заставил ублюдка по-другому расставить приоритеты.

Он выругался, бросил на Трумира многозначительный взгляд и растворился в одной из улочек.

Ксано поднялся, пошатнулся. Хромл подхватил его могучей ручищей. Рядом растекалось большим алым пятном то, что ещё минуту назад было убийцей.

Парень согнулся и вырвал в грязь.

 

К счастью, корзинка с продуктами осталась нетронутой, когда они вдвоём вернулись к проулку. Парень с облегчением выдохнул.

— Как же ты нашёл меня?

— Я приметил этих типов, когда они ошивались у нашего района, ну и решил проследить. Новички – если бы ты нарвался на серьёзных ребят, они сначала убили бы, а уже потом стали воровать, — спокойно заметил Трумир.

— Ох… спасибо тебе, я чуть в штаны не наделал с перепугу, — признался Ксано.

— А ты молодец, неплохо держался, — улыбнулся здоровяк. Учитывая грозные татуировки, улыбка получилась жутковатой. – Чем ты отделал того ублюдка?

— Дикие искорки, нас учили этому в Монастыре Радуги. На первом занятии я поджёг рясу у монаха и случайно разбил пузырь с водкой, который он прятал в шкафу, — ответил Ксано, подбирая оставшиеся на земле медяки.

Хромл выпучил глаза, представил полную картинку, затем разгоготался так, что бродячий котяра в истерике умчался прочь.

— Хахах, — он вытер кулаком слезу из глаза. – Ну, ты мне уже нравишься, парниша! Пошли, провожу тебя домой, а то этот хмырь опять соберёт дружков, тебе опасно теперь одному по городу шастать… заодно расскажешь, что случилось с этим монахом и как он пережил потерю ядрёной заначки, обдери его гнилоед!

— Эх, лучше тебе не знать…

 

Шантика дома не оказалось. Вместо него появился Маорт, который больше часа спорил с хромлом о свойствах какой-то стали.

Диспут выиграл Трумир, поэтому гость попросил сделать несколько метательных ножей, наконечников для стрел и чего-то ещё (Ксано не расслышал) и расплатился серебром, вызвав восхищение кузнеца.

Когда друзья попрощались, Маорт принялся изучать коллекцию оружия Шантика, развешанную на стене зала. Воспользовавшись отсутствием Хозяина, Ксано решил поговорить о странном сне. Он осторожно подошёл, вздохнул, зачем-то стал теребить рукав рубахи.

— Насколько могу судить, сегодня у тебя получился настоящий день приключений, не так ли, мой юный друг? – не оборачиваясь, заметил Маорт. Фраза прозвучала весьма странно, ведь гость выглядел всего на пару лет старше, но никакого снисхождения или презрения, которое читалось в голосе многих свободных, слуга не заметил.

— Ты… знаешь, что случилось со мной? – прошептал парень, в глубине души зная ответ.

— Не трудно догадаться, учитывая, что ты ещё в таверне привлёк внимание членов Банды Когтя, — ответил Маорт, повернувшись к собеседнику. Губы незнакомца были плотно сжаты, но глаза смеялись. По спине слуги кондитера побежали мурашки. В этот момент Ксано понял: вся Банда Когтя сильно пожалеет, если перейдёт дорогу незнакомцу.

— Можно тебя спросить, — парень вдохнул побольше воздуха. – Кто же ты такой? Явно не солдат, не монах и не чароплёт, тогда кто? Почему явился мне во сне? Ты пришёл в город, чтобы спасти принцессу от разбойников или чего-то ещё? И… и какое у тебя настоящее имя? «Маорт» явно отмазка! Верно?

— Возможно, — гость улыбнулся уголками губ. – Ты научишься понимать сны немного позже, сейчас нет смысла объяснять, чтобы не травмировать неокрепшую психику. Я показал тебе лишь часть того, что может сбыться. А вот кто я такой… довольно не скромно рассказывать о себе, начинаю ощущать себя, хм… пыльной, почти забытой реликвией, не удивляйся.

Ты же слышал легенду о Мерцающих и Подземелье Шёпотов?

— Да кто о ней не слышал! Ого! Значит ты… — Маорт кивнул. – Чтоб мне на месте провалиться! Чтоб меня таленги ночью забрали! А ты научишь меня… ну, паре приёмов? Покажешь Танец Бешеных Клинков, вызовешь Огненный Дождь или что-нибудь покруче? Дашь потрогать говорящий меч и покажешь путь к сокровищам?

— Половина из этого – сплетни, а вторая половина – преувеличение.

— Фигня! А что же тогда умеют мерцающие?

— Не отвечать на любопытные вопросы, — гость нарисовал указательным пальцем причудливый знак. Силуэт Маорта стал прозрачным, в стороны разлетелись ослепительные серебристые искры.

Ксано вскрикнул, отшатнулся, искры сделали вираж, закружились вихрем и, окутав зал ярким сиянием, исчезли.

Всё поплыло перед глазами.

 

Мягкий, шелковистый мох щекотал лицо. Ксано очнулся.

Он сразу узнал это место, сердце забилось испуганной птицей. Мельничный холм из сна снова встречал его, будто старый знакомый.

Маорт стоял рядом, внимательно глядя на парня.

— Зачем ты взял меня сюда?

— Ты, кажется, просился в ученики, — он щелкнул пальцами, куча веток под ногами полыхнула ярким белоснежным пламенем.

— Вряд ли мерцающие берут в ученики простых слуг, — вздохнул парень. С каждой минутой он чувствовал нарастающее волнение.

— Для нас не имеют значения титулы, власть или богатство. Важно твоё сердце: если ты свободен внутри, никто не сможет сделать тебя рабом!

— Ого… — Ксано опустил голову. Никто, даже монахи Ордена Радуги ещё не разговаривали с ним так. Каждое слово Маорта отзывалось в душе лёгкой музыкой, которая снимала оковы рабства со слуги кондитера.

Стать учеником мерцающего? Да он даже в самых радужных снах не мог мечтать об этом!

Если Вы разделяете деятельность ЛМО "Мир творчества, поддержите наш проект!
Благодаря Вашей помощи, мы воплотим в жизнь мечты ещё многих талантливых авторов!

Похожие записи


Комментарии:

22 комментария to “Конкурс В. Нащёкина. Часть 7.”

  1. Очень похоже на то, что то зло, что совершают люди, уходит в космос и там копится. А потом, зла становится слишком много и вселенная переполняется им и скоро она лопнет, возвращая все зло, что сотворили люди.
    А еще, думаю, что это связано с пробуждением ока, о котором говорилось в предыдущих главах. Как только Ахаву удасться разбудить око, то это и будет окно в мир Миа и все зло ринется туда.
    Вот теперь у меня есть представление о том, кто такой Единорог. Как мне думается-он проносится сквозь время и пространство. Маорт же может пересекать временные рамки. Он показал эпизод будущего Ксано. Хотя, само будущее размыто, может это случиться, а может и нет. Это зависит от того, какой путь выберет человек.
    А какая связь Миа с Единорогом…хмм..а может она и есть принцесса Шиала?))

  2. Юлия, насчёт Павшего Луча пока ваша догадка самая точная.

    А вот мир Ахава и Миа — один, только девочка живёт в деревушке на границе Ламерии и Кливии, а Император — во всех этих землях царствует.

    **Нет, Миа никак не может быть Шиалой — та старше неё, но в момент событий истории Ксано Принцессе как раз было столько лет, сколько сейчас Миа, то есть 7-8 примерно. И наша рыжая атаманка — простолюдинка, не забываем об этом

  3. Юлия:

    Да, это я уже начала заговариваться)) замечталась.
    Опять все пропали, наверное готовятся к Новому году…

  4. Юлия — да уж, массовый конкурс не получился, но отдельных участников обязательно отмечу. Если они успеют прокомментировать все отрывки и завтрашний — финальный. 🙂 Так что шансы ещё есть у всех, вопрос в том, кто ими сумеет воспользоваться?

    **А пока вам вопрос — что же случится дальше и какие последствия вызовет рассказ мерцающего о Павшем Луче?

  5. Юлия:

    Судя по кратким воспоминаниям Ксано, думаю, что Ахав нападет и будет бойня, а принцесса будет убита… Ахав присоединит независимые королевства под одну свою Империю.Ксано сбежит в ту деревеньку, про которую рассказывал синеглазый. Предварительно успеет научиться чему-то у него.
    А последствия для кого? Для Ксано или для всего мира?

  6. Юлия, для всех — там же много линий 🙂

    **А вот скоро узнаем, насколько вы правы — последняя часть сегодня уже

  7. Виктория:

    Здравствуйте, Владимир!
    Однако, славные эти татуированные ребята хромлы! Лично я бы хотела жить рядом с таким жизнерадостным народом, а сюжет мне что-то из Акунина напомнил: уж как-то сильно похожа удачливость Ксано на Фандорина.
    С уважением к вам, Виктория.

  8. Здравствуйте, Виктория! Я Акунина не читал, а в последнее время отношусь к нему, мягко говоря, не очень, из-за популистских антироссийских высказываний — так шо и читать, скорее всего, вряд ли буду в дальнейшем.

    А насчёт везения — так одно дело, если бы хромл из пустого места к нему на выручку пришёл и совсем другое, что они как нацменьшинство обязаны свой район патрулировать и всех подозрительных типов вычислять. Иначе в таком криминальном муравейнике средневековом не выживешь просто. То бишь не пустое совпадение это, сами понимаете

    Но я вам намекну, что на этой главе Ксано отведённый ему запас везения почти израсходовал

  9. Осмелюсь предположить, что Хромл либо знакомый Маорта, либо сам имеет отношение к мерцающим…?

  10. Юлия, пока нет. А вот харизматичный братец Трумира — да. Но это, друзья мои, со-овсем другая история (см. Книга Вторая «Алая песня таленгов») 🙂

  11. ммм..интересно)) А почему Вы назвали таленгов именно так? Это название что-то означает? Или просто придумали, также, как и имена Шантика и Суорве?

  12. Означает: та (тайна) ле (лес) а «нги» пришли сами. Выходит, таинственные существа, которые появляются в лесу и порой открывают секреты, если зритель им нравится — как произошло с Миа 🙂

  13. Татьяна:

    Мне понравилась ваша идея, как зло из нашего мира, отпечатывается в паралельных мирах.Когда зло перестанет там помещаться, то хлынет обратно к нам.

  14. Татьяна, а что надо сделать, во избежание этого?

  15. Татьяна:

    То , что надо делать, все знают, но не делают.Ведь творить зло просто, поступай только так, как тебе выгодно и хорошо.А быть добрым трудно: надо уметь прощать, отказывать себе в различных удовольствиях, потратить деньги не на себя любимого, а купить другому, нуждающемуся или просто сделать кому-то приятно.Зимой много праздников:люди, делайте больше добрых постукков, не только родным и друзьям, но и мало знакомым.Я правильно ответила на ваш вопрос?

  16. Татьяна — мне нравится, даже готов под этими словами подписаться, облачиться в костюм Деда Мороза и…

  17. Игорь:

    Одним своим существованием, рождением в мире ты уже обречён: или сумеешь заслужить свободу, или с тобой расправятся как с последним скотом.

    Интересная мысль! Нам известно, что Ксано — раб. Но это лишь его социальный статус. Можем ли мы в таком случае утверждать, что, занимая самую низшую ступень социальной лестницы, наш герой — раб в душе? Если это не так, то что делает человека свободным и какую свободу мы, обреченные родиться в этом мире, должны заслужить?

  18. Игорь, с возвращением!

    Мне кажется, Ксано был рабом в душе до встречи с Мерцающим, а он разбудил в нём жажду свободы — обращаясь с ним не как с животным или мальчиком на побегушках, а как с личностью. Это пробудило в пареньке аппетит к свободе, на мой взгляд — и он уже своими делами стал стремиться к тому, чтобы её заслужить.

    С другой стороны, мы видим, что Ксано не зажимал себя в рабские рамки как многие на его месте, не озлоблялся, но как мог пытался найти общий язык со стражниками, находящимися гораздо выше его в социальной лестнице, не чурался диковатых хромлов и даже купцов — он делал шаги вперёд, постепенно освобождаясь от кандалов рабства внутренне и внешне, а это по сюжету вознаградилось встречей с Маортом-мерцающим, от которого, как мы видим, зависит очень многое.

    В этом плане ответ на второй вопрос будет таким: человека свободным внутренне, духовно, делают его поступки, желания, отношение к другим людям, здоровые амбиции, вызовы, которые ставит перед собой сам, и цели, на мой взгляд. А свободу внешнюю помогают обрести сильные мира сего — если как в случае с Ксано и Маортом их удаётся впечатлить внутренними качествами и развитыми способностями.

    Пойдём от противного — если это не так и, допустим, Ксано мечтал бы стать не свободным алхимиком, а просто дослужиться до раба, стоящего чуть ближе к Хозяину и его кормушке, то он едва ли познакомился с Трумиром и стал его другом, а встретить Мерцающего и заслужить его поддержку шансов стало бы ещё меньше.

    Так что — здоровые цели, духовный стержень и поступки делают человека свободным. А вы как считаете?

  19. Татьяна, полностью с Вами согласна! Стараюсь следовать такому жизненному принципу.
    Владимир, да, также подписываюсь под всеми Вашими словами предыдущего комментария!
    Еще, Ксано в душе за справедливость. Когда Маорт его ругал, он принимал это и считал справедливым, поскольку действительно облажался. Так что, стремление к справедливости тоже важный фактор. Рабами не рождаются, рабами становятся) А это зависит прежде всего от силы духа в человеке. Тот, кто хочет получить для себя хотя бы корку хлеба будет присмыкаться перед хозяином даже в душе. Ксано совершенно не такой. Но иногда приходится делать многое в угоду хозяину, даже если это противно. Но мне кажется, у Ксано все же есть цель стать свободным и он к ней потихоньку идет. Но у него благородная душа изначально, обстоятельства сложились так, что ему приходится выкручиваться.
    А в своих предположениях о будущем, я заглядывала дальше, чем на следующую главу))

  20. Юлия, и как же развить силу духа, на ваш взгляд?

    **Ещё бы, ведь со следующих глав сюжет просто взорвётся так что… мама дорогая. А пока можете угадывать, что взорвётся, как, почему и кто получит на орехи 🙂

  21. Ну, существует множество методик. Для каждого своя. Но главное-желание его развить, на мой взгляд :)Точнее, первое-поставить цель, второе достичь ее. И начать нужно прежде всего с себя. Что Ксано и делает. Он идет сложным путем, а не простым, но мерзким, как разные прихвостни и те люди, которые никогда не достигнут цели и силы духа.
    Хотя… Ахав всетаки добился некоторых целей. Но врядли он счастлив душой, она у него черная и ему не доставляют радости различные мелочи, которые доставляют радость светлым людям. Поэтому, ему хочется все больше и больше. А Светлый человек, сильный духом света умеет остановиться. Как-то так.
    А что, будут следующие главы?)))

  22. Юлия — будут, но только для победителей 🙂

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

top